Санька-умник 2
Шрифт:
Влился, называется, в коллектив…
Уже ночью у меня в животе началась революция. Иначе — не назовёшь.
Мля… Никому такого не пожелаю.
До утра я промаялся, почти и не спал, а сейчас стоя меня покачивает, вид имею я крайне бледный и утомленный. Похоже, даже температурю. Волосы мокрые, пот по щекам стекает.
Что? Это я должен проглотить?
Темно-коричные пилюли пахли так, что меня опять чуть не вырвало.
Тащило от пилюль… шпалами.
— Из чего их делают?
Хоть знать буду, от какой гадости
— Из смолы деревьев. Из бука и сосны. Если точнее — из креозота.
Из креозота?! Вот почему пилюли так пахнут! Креозотом же шпалы на железной дороге пропитывают.
Зачем он мне креозот предлагает? Отравить до конца желает? Он же вредный и вроде как даже канцероген?
— Примите, примите. Поможет.
Что он одно и то же заладил… Примите, примите…
Сомневаюсь я по поводу креозота. Будет ли моему организму от него польза.
Ещё и липкие какие-то пилюльки. Даже на ощупь неприятные.
На коробочке имелись только иероглифы, латынь японский производитель этой гадости напрочь проигнорировал.
— Как хоть они называются? — я тяну время, не тороплюсь проглотить мне предлагаемое. А вдруг майор шутит? Я его совсем почти не знаю, может он — тайный враг народа? Отравитель и вредитель советским военнослужащим?
— Это — сейроган. «Таблетки завоевания России».
Коробочка с пилюлями у меня чуть из рук не выпала.
«Таблетки завоевания России»? Не их ли японские живые мины принимали, а потом на наши танки бросались?
Видя моё недоверие, Петров улыбнулся и разразился целой лекцией. Так, прямо с ходу, он же — до недавнего время в фармацевтическом институте преподавал, про что вчера в ресторанчике сам мне и рассказывал.
— Во время китайско-японской войны японская императорская армия столкнулась с серьезной проблемой — гибелью солдат из-за плохой гигиены и загрязненных источников воды. Их военные врачи работали над этим, и в 1903 году главный военный хирург Мичитомо Тозука, инструктор Военно-медицинского колледжа, пришел к выводу, что креозот является эффективным средством при пищевом отравлении и при подавлении возбудителей брюшного тифа.
А, вот он про какую войну… Пилюльки-то, действительно, с историей.
— В это время напряженность в отношениях между Японией и Россией была высокой, поэтому производитель сих пилюль, проявив коммерческую смекалку, решил сделать акцент на патриотический призыв, и дал препарату дерзкое название — «Таблетки завоевания России», — как по писанному излагал майор.
Я же ещё раз поднёс к носу ладонь с пилюлями и понюхал их.
Гадость…
— Во время русско-японской войны их солдаты принимали сейроган ежедневно. Это даже определенным образом ошибочно мифологизировалось. Сохранились донесения офицеров нашей императорской армии, что японским солдатам и офицерам перед наступлением выдается некое средство, от которого они теряют страх и рвутся в бой так, словно ищут смерти… —
Не удивительно, если каждый день заставляют тебя глотать такую гадость — будешь тут рваться в бой и искать смерти…
— Однако, никаким психостимулирующим действием «Таблетки завоевания России» не обладают. Их прием помогает бороться с пищевыми отравлениями, диареей и зубной болью. Да, вот ещё. Прием сейрогана в японской армии утвержден в соответствии с желанием самого Его Императорского Величества…
Ну, уж если сам японский император их рекомендует…
Я решился проглотить чудодейственное средство.
Мама дорогая! На вкус «Таблетки завоевания России» оказались ещё хуже их запаха!
Как я их не выплюнул, сам даже удивляюсь.
Удивительно, но пилюли мне помогли. Оказалось, что работают они и в отношении российских организмов.
Как там майор говорил? Их аромат рожден японским лесом?
Носить в кармане я эти пилюли не буду, но под рукой их стоит держать. Хорошее оказалось средство, надо им пользоваться.
После обеда я уже в полную силу помогал коллегам на складе, симптомы отравления у меня как рукой сняло.
— Вот видите, Александр Ильич, а Вы мне не верили. — улыбнулся в который уже раз за сегодня мой новый командир.
Вообще, он какой-то улыбчивый, да и мужик, вроде, нормальный. Это — ещё один плюс, а плюсами надо пользоваться.
Глава 33
Глава 33 Трости
Я стоял сложив руки на груди и получал самое настоящее эстетическое удовольствие.
— Ах ты, полосатая гиена! — орал майор Петров.
Перед ним переминался с ноги на ногу худенький китаец.
— Крокодил окаянный!
Названный крокодилом буравил глазами землю под своими ногами. Скорее всего даже и не понимал, кем его поименовали.
— Леший без спины с одной ноздрей! — майор вытер ладонью вспотевший лоб.
Китаец тяжело вздохнул.
— Квазимодо сплошной!
Ну, давай ещё… Красиво же…
Майор словно услышал мои мысли.
— Глисты у тебя в сердце!
Ой, здорово…
— Вельзевул поганый!!!
Майор даже ногой топнул.
Петров в настоящий момент практически цитировал отрывок из переписки Исаака Левитана и Антона Чехова.
Так в одном из писем классик живописи своего друга-литератора называл. Правда, в шутку, но всё же…
Ну, дальше, дальше, давай!
Что там дальше в письме Левитана было, Петров, скорее всего, подзабыл и перешел на простой русский матерный.
— Квазимодо…
О! Опять мой непосредственный начальник к классике вернулся!
Тут майор махнул рукой и замолк.
— Что случилось, Иван Иванович? — позволил я себе задать вопрос.
Майор как будто только меня и заметил.