Самхейн. Падение
Шрифт:
Взяв из столицы, всего пять тысяч воинов, он увеличил вдвое их число, за счёт набранного в дороге ополчения. Конечно, будь его воля, он взял бы и больше, но страх перед Владыкой Света не дал ему этого сделать. А если вдруг Имморталису зачем-нибудь понадобятся воины? Что тогда он ему скажет? Что увёл всю армию на подавление мелкого, заурядного мятежа? Вряд ли грозного небожителя удовлетворил бы такой ответ.
Вот, поэтому и стоял сейчас его отряд под стенами города, за которыми было в полтора раза больше бойцов, чем у него, даже вместе с набранным ополчением. Население Мерона насчитывало около двадцати тысяч человек, так что одних коренных меронцев
Превосходство в численности войск врага не слишком смущала Горгона. Всё-таки Моргус простой разбойник, а он водил армии ещё при Орсиллианте. Надо сказать, что когда последнего убили, полубог не долго горевал, и сразу присоединился к новым хозяевам Мэртиса, отказавшись разделить участь своего бывшего повелителя.
Прикинув в последний раз план действий по захвату города, он подозвал командира воинов Света Картиуса, и предводителя ополчения, назначенного Горгоном прямо из числа последних, громадного кузнеца Свента, заросшего рыжей бородой, казалось, до самых глаз.
– Итак, действуем по плану.
– Чётко, по военному отдавал распоряжение полубог.
– Ополчение атакует стены, отвлекая противника на себя, я же, с группой лучших воинов, их я отберу сам, штурмую ворота. Картиус, ты остаёшься с воинами Света в резерве и вступаешь в бой, только тогда, когда ворота падут, не раньше, но и не позже!
– И, потом, Горгон, зловеще усмехнувшись, добавил.
– Сегодня мятежники умоются кровью!
* * *
Моргус был мрачнее тучи. Хмуро разглядывал с крепостных стен лагерь осаждавших, он понимал, что, скорее всего, они проиграют битву. Город будет взят, его жителей предадут огню и мечу, не щадя даже маленьких детей. Теперь он проклинал себя за то, что соблазнился лживыми посулами загадочной твари. Моргус вообще не понимал, как он смог согласиться на эту авантюру, исход которой был изначально ясен даже самому тупому из смердов.
Он вспоминал ту, ночь, когда впервые увидел его. Существо подошло неслышно к их костру, хотя мимо одноглазого Мака, дежурившего тогда, не смогла бы, несмотря на его увечье, незаметно пролететь и муха. На первый взгляд незнакомец ничем не отличался от обычного человека, но неестественно бледная кожа и незримая тёмная аура, окружавшая его, ясно говорили о том, что он не принадлежит к роду людей.
– Кто из вас Моргус?
– Если бы к разбойникам таким тоном посмел обратиться бы кто-нибудь другой, да или даже просто прийти к их логову в одиночку, минимум, что ждало бы такого безумца это потеря здоровья и всех ценных вещей, буде они окажутся в наличии. Но было что-то в холодном неестественно спокойном голосе создания, что заставило отпетых головорезов безропотно указать на того, кто уже более пяти лет был их вожаком.
– У меня есть к тебе дело, но оно не для чужих ушей. Пойдём. Поговорим наедине.
– Мне нечего скрывать от своих людей.- Стиснув зубы, нашёл в себе мужество ответить Моргус, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. Перед ночным визитёром атаман, никогда никого не боявшийся чувствовал необъяснимый, и потому ещё более постыдный для него, страх.
– Не испытывай моего терпения, человек, иначе очень пожалеешь!
– Понимая, что терять ему уже нечего, в том, что тварь способна с лёгкостью уничтожить его и всю его банду,
Отойдя вглубь чащи вместе с напуганным разбойником, существо вынуло из складок одежды чёрный камень на серебряной цепочки. Покойный владыка гномов Гранир, окажись он здесь, сразу узнал бы это украшение. Поднеся украшение к самому лицу Моргуса, тварь начала задавать атаману странные вопросы, пристально вглядываясь в глаза последнему.
– Скажи, ты доволен своей жизнью в этом захолустье?
– Нет, конечно, а почему ты спрашиваешь?- В ответ спросил разбойник, сбитый с толку необычным вопросом.
– Здесь спрашиваю я, человек, ты лишь отвечаешь.
– В голосе твари послышалась угроза.
– Так ты не хотел бы изменить свою убогую жизнь?
– Это, смотря, в какую сторону.
– А ты не глуп, человек. Что ты скажешь насчёт того, чтобы стать правителем Мерона?
Моргус остолбенел, такого поворота он не ожидал никак.
– А, что я для этого должен сделать?
– Спросил разбойник, всё ещё пребывающий некоторой прострации от услышанного.
– Всего лишь поднять в городе мятеж. Ты сам возьмёшь власть в свои руки, я лишь немного помогу тебе в этом - Чёрный амулет покачивался перед глазами Моргуса в такт словам существа, и, казалось, лишал его собеседника всякой воли к сопротивлению и отказу.
– А как же войска Мэртиса.
– через силу выдавил атаман. Голова его была как в тумане, а ноги едва держали.
– За это не беспокойся, мы сумеем их одолеть, можешь мне поверить. А затем ты выставишь Самхейну условие, что сложишь оружие лишь в том случае, если тебя назначат градоправителем Мерона! Поверь, он не откажется! Владыка Хаоса уважает сильных противников!
Была ли в словах твари магия, или просто она обладала огромным даром убеждения, Моргус не знал. Но вопреки всякому здравому смыслу он поверил словам существа. Поверил, и теперь проклинал себя за это. Атаман не был святым, таких людей среди его профессии да, наверное, и во всей Силоре, не было вообще, но и подлецом разбойник никогда не был, по возможности держал слово и заботился о своих людях, которые за это и сделали его своим вожаком. А, теперь он обрёк их всех на смерть.
* * *
Тактика Горгона была, как всегда, безупречна. Первыми в атаку пошли ополченцы. Под покровом ночной темноты они бесшумно добрались почти до самых стен города. Но затем, их заметил какой-то дежуривший на них стражник и поднял тревогу. Быстро, стараясь использовать по максимуму то время пока враги окончательно не поймут, что к чему бойцы Свента приставили к стенам специальные деревянные лестницы и стали довольно проворно, если учитывать отсутствие опыта и практики, карабкаться наверх.
Когда горожане прибежали на стену, несколько человек из осаждающих уже были на верху. Разгорелись первые схватки. Свент, бывший одним из первых залезших, размахивал своим громадным боевым молотом, который он непонятно как затащил на самый верх. Под его ударами противники падали, как подкошенные с пробитыми головами и сплющенными грудными клетками. Доспехи не спасали от богатырских атак силача. Однако его товарищи не были столь удачливы. Всех воинов, что залезли вместе с ним одними из первых, сбросили вниз. Схватка кипела уже на всех участках стены, осаждённые стояли насмерть, понимая, какой конец им уготован в случае захвата города.