Самхейн. Падение
Шрифт:
Затем его, как и всех других бандитов, попадавшихся в руки властям, поставили перед выбором: либо смерть, либо высылка на остров Насилия. Силач выбрал второе. Недюжинная сила и железный характер богатыря помогли ему выжить в этом жутком месте. А потом он сбежал. Прокрался под покровом ночи на корабль, патрулирующий остров. Для этого ему пришлось проплыть почти пять километров в холодной воде, а затем ещё и незаметно пробраться в трюм.
Невероятно, но его затея увенчалась успехом. После, корабль отправился в один из многочисленных портов Мэртиса за провизией,
Будучи далеко не глупым человеком, Даг понимал, что справиться с полубогом ему будет нелегко, но не догадывался насколько. Горгон двигался со скоростью молнии и грацией горного леопарда, что водится в Южных горах. От мощных атак богатыря он легко уходил, проводя в ответ быстрые выпады своими парными клинками. У силача уже было рассечено запястье и проткнуто бедро. Последняя рана особенно беспокоила Дага, мешая ему нормально двигаться. Полубогу же только это и было надо, он резко ушёл в сторону от противника, и тот, пытаясь развернуться за ним, неловко переступил на больной ноге и рухнул на землю. Горгону осталось лишь добить его, что тот и не преминул сделать, вонзив одного из "весёлых братьев" прямо в висок богатыря.
Мятежники безнадёжно проигрывали битву. Половина их уже была мертва, а оставшихся вот-вот должны были взять в кольцо и тогда они были бы обречены. Поняв это, Корт решил, что попробует в очередной раз обмануть "старуху с косой", как он уже неоднократно делал.
– Отступаем в болота! Туда они за нами не сунутся!
– Расчёт разбойника был верен, даже воины Света не решились бы преследовать их там, но это была палка о двух концах. Болота пользовались очень дурной славой, говорили, что никто из случайно забредших туда не возвращался назад.
Корт решил рискнуть. Между неизбежной гибелью и неизвестностью, он выбрал второе. Успев проскочить между уже почти сомкнувшимися рядами противника, чудом увернувшись от вражеского клинка, разбойник быстро побежал в сторону болот. За ним последовало ещё десять- пятнадцать мятежников, также успевших вырваться из окружения.
– Господин, они уходят!
– Воин Света вопросительно смотрел на полубога, ожидая приказаний.
– Пусть.
– Горгон жестоко усмехнулся - Им всё равно не выйти оттуда живыми.
Тем временем Корт со своими товарищами достигли, наконец, как им казалось, спасительных болот, но их радость была недолгой. Всего в десяти метрах от суши из трясины высунулись омерзительные тёмно-фиолетовые головы, сплошь покрытые слизью. Беглецы в ужасе замерли на месте. Тварь, между тем, не теряя времени даром, выпустила в лицо ближайшего человека струю ядовитой жёлто-зелёной жидкости. Бедняга, корчась и крича от невыносимой боли рухнув болотную грязь. Кожа и мясо на его лице моментально растворились, обнажая кости. Он ещё пару раз дёрнулся и затих.
Между тем, справа и слева от мятежников вынырнули ещё два подобных создания и ринулись на желанную добычу. Каждая тварь имела
Но самое страшное заключалось в том, что этих бестий нельзя было убить обычным оружием. Головы, отрубленные клинками мятежников, с поразительной скоростью отрастали вновь. Да и сами головы не умирали, а отращивали себе новое туловище!
Таким образом, люди, сражаясь с ними подобным образом, лишь увеличивали количество своих врагов. Кто-то из бунтовщиков попытался вернуться обратно, почитая смерть от рук себе подобных лучшей участью, чем быть заживо сожранными этими порождениями ночного кошмара, но всё было тщетно. Твари не выпустили добычу, так редко попадавшуюся им. Корт погиб одним из последних, продолжая рубить чудовищ, даже тогда, когда они оторвали ему обе ноги. Слова Горгона оказались пророческими. Ни один из бунтовщиков не покинул болота живым.
* * *
– Ну, что ж, я думаю, вы достаточно отдохнули, и успели сделать ставки, Продолжаем турнир!
Пирующие поддержали небожителя радостным рёвом, большинство из них было уже до краёв залито вином, но жажда чужой крови в них всё никак не хотела ослабевать.
– Второй тур! Фальк из великого Мэртиса против Харбана с гор Ужаса!
– Церемониймейстер нарочно награждал родную провинцию лестными эпитетами, он знал, что его хозяину это нравиться. Вознося Мэртис над остальными провинциями, он, как бы, возвышал себя над другими богами.
Тем временем гладиаторы начали сражение. Преимущество сразу же оказалось в руках человека. Будучи быстрее своего соперника, и, превосходя последнего в длине рук, он легко уклонялся от атак молота, и в свою очередь наносил быстрые удары, от которых онглон просто не успевал защититься, получая лёгкие, но весьма болезненные ранения. Всего на второй минуте поединка Харбан был уже весь в крови. Левый глаз плохо видел, так как его постоянно заливала кровь, непрерывно бегущая из рассечённой клинком мэртиссца брови. А Фальк, войдя во вкус начал уже просто издеваться над беспомощным карликом.
В очередной раз, увернувшись от могучей, но неуклюжей атаки, он, уйдя в сторону, попросту отвесил провалившемуся противнику мощный пинок в область пониже спины. Онглон споткнулся и растянулся на полу залы под издевательский хохот пирующих. Багровый от ярости и невыносимого стыда от полученного оскорбления, Харбан взревел как сто пещерных медведей и бросился на обидчика, уже совершенно не думая о защите.
Мэртиссец, сохранивший, в отличие от соперника, абсолютное спокойствие, в очередной раз, уйдя с его линии атаки, исхитрился вонзить свой короткий меч прямо в основание шеи карлика. Тело онглона было ещё на ногах, но сам он был уже мёртв. Оно упало лишь тогда, когда Фальк, подойдя к нему, хладнокровно выдернул свой клинок из стоявшего трупа.