Самхейн. Падение
Шрифт:
Этот бой тоже не слишком затянулся. Вооружение гнома представляли собой круглый тяжёлый щит и небольшая секира на короткой рукояти. Как бы то ни было, оружие онглона оказалось длиннее. К тому же, сила карлика намного превосходила силу Гимли, а тяжёлая броня последнего дала Харбану ещё и преимущество в скорости и выносливости. Не прошло и пяти минут, как гном уже обессилено сидел на полу, будучи не в состоянии отражать своим изрядно помятым щитом могучие удары молота соперника. Последнему оставалось лишь вскинуть над головой противника свою кувалду и обрушить её всей своей немалой мощью на голову ненавистного бородатого врага. Череп Гимли раскололся
– Батыр из Джерры против Фреира с острова Нордис!
Последняя пара участников была, пожалуй, самой экзотичной. Батыр был невысок ростом, как, за редким исключением, и все джеррийцы, гол по пояс, отрывая взорам пирующих своё мощное, хотя и слегка грузноватое тело. Традиционные широкие шаровары и бритая голова с длинным чубом на затылке довершали его облик. Его соперник был и вовсе примечательной личностью заслуживающей отдельного описания.
Во время одного из походов нордиссцев на баронство Кварис, Фреира взяли в плен дружинники барона. Для того чтобы удержать и связать гиганта, понадобилось пять тоже далеко не маленьких кварисских воинов.
По началу варвар яростно рычал, грыз цепи, в которые его заковали, так как обычные, даже самые прочные верёвки его бы просто не удержали, но, узнав из разговоров дружинников, что его продадут Богу Света, как элитного гладиатора, где тот будет сражаться, получая за это вдоволь еды, выпивки и женщин, он тут же потребовал снять с него кандалы, утверждая, что от такой райской жизни может сбежать только полный идиот.
Как впоследствии оказалось, гигант не лгал и вскоре стал любимцем публики. На момент турнира он убил в поединках уже пятерых человек, причём последнего разорвал напополам голыми руками к немалому восторгу зрителей.
Прозвучал сигнал гонга, и противники начали сближаться. Джерриец искусно вертел над головой длинную саблю из специальной, очень гибкой стали. Северянин же опирался на чудовищную обоюдоострую секиру, которая верой и правдой служила ему ещё в Нордисе. Битва опять оказалось недолгой, каким бы искусным воином не был джерриец, сталкиваться с противником, который был в два раза больше и тяжелее его ему ещё не доводилось. Яростно взревев, Фреир нанёс страшной силы удар секирой сверху. Растерявшийся Батыр не придумал ничего лучше, как попытаться встретить тяжеленный топор северянина своим оружием. Итог оказался неутешительным, сабля степняка переломилась надвое, и секира, не встретив больше никаких преград, снесла джеррийцу полголовы. Восторгу зрителей не было предела.
Неспешно поднявшись со своего трона, Имморталис вскинул руку призывая пирующих у тишине.
– Итак, участники второго тура определились. Сейчас сделаем получасовой перерыв, а, затем продолжим!
Веселье в зале дворца Бога Света закипело с новой силой.
* * *
Горгон насмешливо разглядывал лагерь мятежников. Если это можно было назвать лагерем. Вырвавшихся из Мерона оказалось немногим более двух тысяч. Погоня за ними продолжалась около трёх суток. Бунтовщики даже сумели договориться с паромщиками о переправе через реку Хрон, но, в итоге, опасаясь уходить в Харбрад, где их точно ждала бы гибель, расположились неподалёку от болот, прилегающих к Роще Кошмаров. Дальше отступать было некуда. Здесь они либо победят, либо, что, конечно, вероятнее всего, найдут свою смерть.
Две
Всю дорогу Моргуса тащили на сделанных, на скорую руку носилках верные друзья Корт и Даг. Сейчас атаман уже мог более или менее твёрдо стоять на ногах, и даже держать оружие, правда, работать им левой рукой, правше было не слишком сподручно. Но, теперь это не имело уже никакого значения. Моргус прекрасно понимал, что им всем не пережить этой битвы. Единственное, что им оставалось, это умереть, как и полагается мужчинам с оружием в руках. Или, как в его случае, в руке.
Горгон не стал, предлагать мятежникам сдаться. Воины Света никогда не брали пленных, да и ему самому хотелось вновь почувствовать восторг и упоение битвой, которые за прошедшие тысячелетия ничуть не ослабели в его душе. Сейчас он довершит начатое, и окончательно втопчет врагов в грязь!
– В атаку! Никакой пощады! Смерть всем святотатцам!
– Шеренги воинов Света дрогнули и начали своё движение на врага.
– Вперёд! Покажем ублюдкам, как умирают мужчины!
– И бойцы Моргуса с яростью, так непохожей на безмолвное движение солдат противника ринулись в бой.
Битва была недолгой. Ярость бунтовщиков быстро разбилась о расчётливое хладнокровие воинов Света. Мятежникам не удалось порвать их шеренги и тем самым открыть себе дорогу к спасению. Превосходящие силы противника стали медленно, но верно брать бойцов Моргуса в кольцо. Сам предводитель сражался наравне со всеми, в первых рядах. Поначалу всё складывалось неплохо. Даже с одной левой рукой ему удалось убить одного врага, занятого поединком с каким-то из его воинов. Но затем ему не повезло. Меч одного из вражеских воинов глубоко вошёл ему в живот. Падая на землю, Моргус подумал, что во всей своей непутёвой жизни он сумел совершить лишь один правильный поступок. Он смог достойно умереть.
Здоровяк Даг сражался как бешеный. Даже самые опытные воины противника падали как подкошенные от ударов его дубины, сделанной из цельного ствола молодого дуба. Заметив силача, явно выделявшегося своим ростом и силой среди остальных мятежников, и, с такой лёгкостью расправляющегося с его солдатами, Горгон пришёл в ярость и начал с остервенением пробивать себе дорогу к богатырю. Красные лучи из его глаз косили бунтовщиков направо и налево, но Дага, полубог жаждал прикончить именно в рукопашной схватке, хотя легко мог бы это сделать и при помощи магии.
Наконец, прорубившись к силачу, полубог поймал его взгляд. Мгновенно поняв, что ему бросили вызов, Даг, яростно взревев, пошёл в атаку. Сейчас он страстно желал отомстить за увечье своего атамана, к которому он всегда старался держаться поближе во время битвы. Но круговерть и хаос сражения всё-таки разлучили их, и богатырь не знал, что Моргус погиб.
Будучи сыном простого мэртисского крестьянина, Даг, не пожелав мириться с ролью простого смерда, подался в разбойники. На этом занятии его поймали тёмные братья. Они долго истязали, потом, пытаясь узнать, где находятся остальные члены шайки. Так ничего и не добившись от упрямого парня, палачи в ярости вырезали ему язык, объяснив это тем, что раз он не хочет ничего говорить, то и язык ему без надобности.