Сад Персефоны

Эскуит Нэн

— Это сериани — что-то типа народных гуляний. Местная традиция выходить вечером на улицу, особенно по субботам и воскресеньям. Молодые люди высматривают девушек, люди постарше просто встречаются и болтают. Таким образом они отдыхают. — Он махнул рукой. — Сейчас самое лучшее время. Жара спала, можно свободно вздохнуть. С восьми часов длятся сумерки, как говорят греки — «вратаки». После девяти наступит вечер, и все будут веселиться. Никто из них ни за что не отправится спать раньше двенадцати.

Перед нами возник невысокий

толстый человек с круглыми темными глазами и большими черными усами.

— Приветствую вас! — Он почтительно поклонился и продолжил: — Что вам угодно?

Майк сказал что-то по-гречески, и после длительного обсуждения меню было составлено. Лакенда— кусочки тунца, обжаренные в масле, — на первое, судукакия— пряные мясные тефтели в томатном соусе — на второе. Из вин он выбрал «Рецину», а на десерт — пагато— мороженое.

— У меня есть для тебя сюрприз, — начал Майк. — Моя крестная очень хочет с тобой познакомиться, и я обещал ей привезти тебя сегодня вечером.

— Твоя крестная? — удивленно повторила я. — Она тоже живет на Меленусе?

— Да. Я ведь говорил тебе, что у меня есть связи с островом. На самом деле это идет от моего отца. Он был здесь во время Второй мировой войны, служил в войсках Новой Зеландии. Когда они отступали под натиском германцев, многие части перевели в Скиатос, это недалеко отсюда. Затем они оказались в Турции, а некоторые уехали в Египет. Мария Пальмос помогла моему отцу бежать на Кастро, на другой остров, где он был в безопасности. После войны он вернулся на Меленус и остановился у Марии и ее мужа. К тому времени она стала мадам Вентрис. Когда я родился, она стала моей крестной.

— Мария Вентрис… Я где-то слышала ее имя. Она актриса?

— Она оперная певица. Была оперной певицей. Сейчас уже не выступает и живет на вилле «Атен», что на полпути отсюда к твоему свекру. Разумеется, они хорошо знают друг друга. У тетушки Марии потрясающий характер. Она тебе понравится.

— Ты живешь вместе с ней?

— Нет. И не потому, что тетушка Мария скряга. Просто я предпочитаю быть независимым и свободным. Особенно учитывая то, чем я занимаюсь. Я много работаю и очень устаю, в конце дня у меня нет желания с кем-либо общаться. Я живу вместе с коллегой из компании. Это очень удобно.

— Ты давно сюда приехал?

— Около одиннадцати месяцев назад. Я пробуду здесь еще минимум год. Может быть, дольше. У Василиса очень много планов относительно острова. Мы еще не начали проект на Карносе. — Он посмотрел на порт. — Все вокруг выглядит красиво и ярко, но у этих людей очень трудная жизнь. Здесь царит безработица, и молодежь вынуждена эмигрировать. Они строят шлюпки и рыбацкие лодки, но кому теперь нужны эти примитивные суденышки? Василис хочет вернуть работу на Меленус. Он считает, что туризм поможет жителям заработать.

—

Надеюсь, они не испортят этот чудесный остров.

— Василис позаботится об этом. Нужно развивать туризм и надеяться, что Греция останется дикой и неиспорченной. Главное, чтобы на этих островах повысился уровень жизни.

— Да, я понимаю. — Я опустила вилку на тарелку. — Очень вкусно. Такой густой соус.

— Замечательно. Хотелось бы, чтобы тебе понравилось и сладкое.

Когда мы перешли к кофе, Майк сказал;

— Давай поторопимся. Вообще-то тетушка Мария пригласила нас на ужин, но мне очень хотелось посидеть с тобой вдвоем. Поэтому я пообещал, что мы придем к ней на кофе. Ты не против?

— Конечно нет. Я с удовольствием заеду к ней.

Он протянул руку и коснулся моей:

— Я чувствую, что мы скоро будем хорошо знать друг друга, Стейси.

Огненные лучи заходящего солнца горели в волосах и бороде Майка, делая его похожим на викинга, мужественного и прекрасного.

— Только я должна не очень поздно вернуться на виллу.

— Он не был против того, что ты поехала со мной?

— Ники? Нет. Он рано ложится спать. Дидо обещала присмотреть за ним, пока меня не будет.

Майк ухмыльнулся, сжав мою руку:

— Я имел в виду твоего свекра. Мне интересно, что он подумал?

Я промолчала, вспомнив, как холодно Василис отнесся к тому, что Майк пригласил меня на ужин и что я собираюсь принять это предложение.

— Конечно же ты вправе решать сама, с кем встречаться. — Василис был далек от одобрения. — Позаботься о том, чтобы Майк Хардинг доставил тебя обратно вовремя.

У меня было ощущение, что я служанка, нарушившая какие-то неписаные правила. Я покраснела, подумав об этом.

— Спасибо, если вы, конечно, не возражаете.

— Возражаю? Чему я могу возражать? Я уверен, что Майк достоин уважения, и понимаю, что тебе здесь может быть скучно. Но, как я уже сказал, я принял меры, чтобы скрасить твое пребывание на вилле.

— Разумеется, мне не скучно, — быстро возразила я. Как ему объяснить, что Майк близок мне по духу? Такой свободный и простой, без излишней вежливости, небогатый, не аристократ.

Когда Майк приехал за мной, его отвели в небольшую гостиную, где он в одиночестве ожидал меня. Ни Василис, ни Леда не показывались. Пола по-прежнему не было дома. Как расшалившиеся дети, мы выбежали к машине, взявшись за руки.

Не дождавшись моего ответа, Майк заговорил первым:

— Я и сам могу догадаться. Василис был не в восторге. Он хочет, чтобы ты общалась только с их кругом.

— Мне было немного неловко, — призналась я. — Но ведь я все же гость на вилле. Он не разозлится на тебя? Я имею в виду, это никак не отразится… — Я замялась.

— На моей работе? — засмеялся Майк. — Сомневаюсь. Я ему сейчас слишком нужен. — Он выпустил мою руку. — Ну, пошли?