Сад Персефоны

Эскуит Нэн

Этим утром, к моему удивлению, Василис спустился вниз. Он был тщательно одет и поджидал нас.

— Доброе утро, Стейси. Доброе утро, Никос. — Он пристально посмотрел на мои старые хлопковые штаны и футболку, которые я надела, не решившись притронуться к новой дорогой одежде, висевшей в шкафу. Я даже не взглянула на нее, так как Ники торопил меня.

— Доброе утро. Ники очень взбудоражен из-за прихода яхты. После завтрака он попросил меня отвести его на пляж, чтобы он мог все рассмотреть.

Василис

покачал головой:

— Позже. Дидо и Стратос могут пойти вместе с ним. У тебя не будет времени. — Он искоса бросил на меня пристальный взгляд. — Я хочу, чтобы ты подготовилась ко встрече с гостями к половине двенадцатого. Надеюсь, ты нашла что-то подходящее среди вещей, которые тебе прислала Иоллари.

— Да, да. Они чудесные. Спасибо за вашу щедрость, мистер Карвеллис, — быстро сказала я.

Он улыбнулся:

— Почему не Василис? Ладно. Я рад, что тебе понравился мой подарок. Пол извинился за меня вчера вечером?

— Да. Я встретила его, когда пришла.

— Надеюсь, ты хорошо провела вечер? — спросил он с некоторой издевкой.

— Да, спасибо. Было очень интересно. Майк познакомил меня со своей крестной.

— А! Уверен, что тебе понравилось. Чудесная женщина! Очаровательная и мужественная! У тебя еще будет возможность увидеть ее завтра вечером. Надеюсь, она с нами отобедает. Петрос только что поехал к ней с приглашением.

Ники настойчиво тянул меня за руку к морю.

— Вы нас простите? Мы пойдем позавтракаем. Хорошо?

Василис, как всегда, поклонился мне:

— Запомни, Стейси. В половине двенадцатого.

— Да. Я буду готова.

Дидо принесла нам кофе и пирожки, которые мы съели, сидя в беседке. Здесь, под аркой, жара уже чувствовалась, но деревья укрывали сад от лучей солнца. Изумрудно-зеленые ящерицы нежились на солнце. Увидев Ники, они предпочли отползти в сторону.

Ему не терпелось пойти на пляж.

— Пошли. Ну пошли, мам!

— Малыш! Я не могу. Ты слышал, что сказал твой дедушка? Мне нужно сначала переодеться. Дидо посидит с тобой сегодня утром.

Он закусил губу.

— Нет, ты, — упрямо повторил он.

— Если я пойду сейчас с тобой, то мы не сможем остаться. По крайней мере, я не смогу. Хорошо, я спущусь с тобой, а потом придет Дидо и побудет с тобой.

— Да. Но сейчас ты.

Я сказала Дидо, куда мы идем, и попросила ее или Стратоса подойти через полчаса на пляж и ненадолго остаться с Ники, прежде чем, уставший, он присоединится к гостям Василиса.

Утро было чудесное. Море темно-синее, а небо бледно-голубое. Залитые светом линии берега были четко очерчены. Острова в нескольких милях от нас, казалось, приблизились до нескольких метров. Можно было разглядеть вершины гор, плоские белые домики, деревья и церквушки. У меня было такое ощущение,

что я смотрю в бинокль.

Ники плескался в воде, то плюхаясь в нее со всего размаху, то выбегал на песок, рассыпая тучи сверкающих брызг. Он показывал на яхту и что-то кричал. Загорелый, потолстевший за последнюю неделю, он выглядел гораздо здоровее. Я видела, какое удовольствие и пользу приносит ему остров. И я подумала, что обязана принять подарки Василиса и сделать все возможное, чтобы угодить ему. Может быть, он, действительно, просто хотел нам помочь.

Несмотря на то, что я собралась с духом, идти не хотелось совершенно. Стратос пришел позже, чем я просила, извинился на ломаном английском, сказав, что Дидо не смогла, так как ее позвал мистер Карвеллис. Я даже этому обрадовалась. Потом Ники не был уверен, хочет ли он остаться со Стратосом внизу или пойти со мной наверх. Когда он наконец разобрался, было уже пол-одиннадцатого. Я поднялась одна в лифте, оставив Ники и Стратоса на пляже. Немного беспокоило то, что не успела примерить одежду. А если ничего не подойдет? Я не успею ничего придумать взамен.

Я вышла из лифта и побежала наверх, надеясь, что не встречу Василиса. Из гостиной доносились голоса — не из маленькой, где мы обычно обедали, а из большой, более официально обставленной, где принимали посетителей. Я заметила Ангелоса, наклонившегося над столом, Дидо, подающую ему серебро из буфета. Голос Леды звучал где-то в глубине комнаты.

Не останавливаясь и ничего не замечая на своем пути, я влетела на лестницу, обогнула колонну по направлению к спальне и… чьи-то руки схватили меня за локоть.

— Куда это ты так бежишь? — раздался голос Пола.

Я почувствовала себя, как Белый Кролик, опаздывающий на чай.

— Извини, я спешу. Мне нужно переодеться. Твой отец попросил меня прийти в половине двенадцатого.

Он все еще держал меня за руку. Подняв брови, он спросил:

— У тебя ведь еще час?

— Я знаю, но… — Не хотелось объяснять ему, что еще ничего не подобрала из вещей, которые он мне принес.

— Что ты собираешься надеть? Я бы предложил то золотистое платье. Я его сам выбрал. Мне кажется, оно подойдет к твоим волосам и глазам.

Он посмотрел на меня сверху вниз, не так, как обычно. Какое-то мгновение мы не отрывали глаз друг от друга. Теплый взгляд карих глаз, густые, темные ресницы. Глаза Алексиса. Знакомый острый подбородок и мягкая загорелая кожа. Конечно, между ними была разница: нечто более жесткое, уверенное, упрямое — этого у Алексиса не было.

— Что ты так смотришь?

— Извини, извини… Я… ты… Ты так похож на Алексиса, — пробормотала я.

Он отпустил меня, наклонив голову:

— Это комплимент. Я знаю, что ты его очень любила.