Сачлы (Книга 2)
Шрифт:
– Потерпи, Кара, потерпи, - утешал брата Сары, - дай мне укрепить свое положение. Увидишь, что я сделаю с этим подлецом Нейматуллаевым... Он запляшет у меня. Поеду в Баку на курсы, вернусь другим человеком!
– Завидую я тебе, Сары, счастливчик ты! Ты учился в деревне на курсах, а я, болван, всего лишь два раза пошел вечером в школу и то неудачно - в первый раз лампа: не горела, керосину не было, а во второй раз учитель заболел, ушел раньше времени. Так я и бросил... Когда я в прошлом году приехал сюда, то неплохо устроился, попал в учреждение, которое ведает
... В это утро Кара, как обычно, зашел за Сары. Им было по пути: столовая находилась недалеко от райкома. Сары в дороге наставлял брата:
– Учиться ты должен, ай, Кара, учиться. Учись!.. Возьмемся крепко за руки и пойдем вперед. Увидишь, каким большим человеком я стану. И ты тоже. Погоди, вот встану немного на ноги, я покажу этому Нейматуллаеву, где раки зимуют!.. Ах, Кара, честное слово, как бы я хотел задать жару этому жулику Нейматуллаеву!... Знал бы ты, какой это притворщик! Но вчера он получил по носу, выскочил из кабинета Демирова с поджатым хвостом, как побитая собака. Погоди, Кара, не то еще будет!
– Хитрец, виляет хвостом перед Мешиновым. Лиса!
– Ничего, клянусь тебе, буду жив, я обрублю ему его пышный хвост! Если не сделаю этого - имя сменю. Или ты не знаешь, каков я?.. Клянусь тобой, братишка, я не оставлю тебя, пока ты жив... Я сейчас обеими руками ухватился за учебу. Кроме того, я крепко подружился с телефонистом Аскером. Наш клуб в его руках. Он мне пообещал, говорит: я вытащу тебя на сцену в немой роли.
– Как это - в немой?
– Ну, наверное, я буду немым...
– Почему же немым?
– Это не твоего ума дело, Кара. Дай мне сначала выйти на сцену немым, а потом они услышат мой голосок!
– Выйди, выйди, Сары! Когда собака чувствует за собой силу, она и волка одолеет.
– Сейчас самый благоприятный момент, Кара. Демиров - это правда, справедливость. А там, где правда и справедливость, бояться нечего. Сегодня мы - сироты, бедняки, а завтра, если будем стараться, действовать, станем одними из первых. Поэтому будем стараться работать, учиться, бороться.
Перед зданием райкома братья распрощались. Оба были в радужном настроении. Сары пошел в райком, а Кара двинулся дальше, к себе в столовую... Ободренный наставлениями Сары, он сразу же начал задирать нос перед поваром Мешади Мовджудом, а увидев председателя месткома, усатого буфетчика Ганбаргулу, налетел на него, как норовистый петушок:
– Ты почему не заботишься о нашей учебе?... Мы тоже хотим ходить на курсы, ай, товарищ местком!... Ганбаргулу начал оправдываться:
– Товарищ Нейматуллаев дал слово, что откроет для нас отдельные курсы... Днем здесь будет столовая, а вечером
– Нет, - возразил Кара.
– Мы хотим заниматься на курсах при клубе. Пусть у нас откроются глаза!... Там нам будет лучше, там - клуб!...
– А разве вам кто-нибудь здесь закрывает глаза, ай, Кара?! Почему ты не хочешь, чтобы курсы были при столовой?
– вилял Ганбаргулу.
– Нет, нет, мы хотим заниматься только на курсах при клубе - твердо стоял на своем Кара.
– После работы я буду уходить в клуб на курсы, а грязную посуду пусть моет жена Нейматуллаева. Всему свое время. У нас восьмичасовой рабочий день! Ясно вам, товарищ местком?
На шум голосов прибежал повар Мешади Мовджуд, начал урезонивать юношу:
– Молчи ты, Кара, молчи!.. Потом нам всем будет худо от твоей болтовни.
Долговязый председатель месткома недоуменно смотрел на Кару и качал головой. Юноша, задрав голову вверх, спросил вызывающе:
– Ну, ты понял? Дошло до тебя, товарищ местком?
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Рабочий день Демирова начался с того, что он вызвал Сары и строго-настрого наказал ему никого не пропускать к нему в течение получаса. Ему надо было сосредоточиться, собраться с мыслями и составить повестку дня для очередного бюро райкома. Вопросов, требующих решения, накопилось порядком.
"Что же будем обсуждать?" - думал он, листая свой рабочий блокнот с записями, обращая внимание на фразы, густо подчеркнутые красным карандашом: "Сельскохозяйственные работы", "Уборка урожая", "Вопросы просвещения", "Строительство дорог", "Строительство школ", "Благоустройство деревень", "Здравоохранение", "Проблема кадров (специалисты)", "Работа комсомольских организаций", "Обучение молодежи", "Отправка молодежи на учебу в высшую школу", "Открытие в райцентре хозяйственного техникума", "Расширение телефонной сети", "Снабжение деревень книгами и газетами", "Ликвидация банды Зюльмата"...
Эта фраза была подчеркнута дважды, рядом стоял большой восклицательный знак.
Демиров распечатал новую коробку папирос, закурил. По кабинету поплыл голубоватый дым. Задумался. Затем опять принялся листать блокнот.
"Собрать работников милиции, побеседовать с ними. Повести решительную борьбу со взяточничеством..."
Взял чистый лист бумаги, написал:
"1. Сельскохозяйственные работы...
2. Вопросы просвещения.
3. Ликвидация банды Зюльмата".
Позвонил. Вызвал заведующего отделом Мирзоева, протянул листок:
– Отдайте отпечатать, это повестка дня бюро.
– Есть, товарищ Демиров. Только не маловато ли вопросов?
– спросил Мирзоев.
– Нет, - твердо сказал Демиров и зажег погасшую папиросу - Этого достаточно.
– Я вот почему...
– неуверенно начал Мирзоев.-За время вашего отсутствия накопилось много дел. Есть новые постановления и решения Центрального Комитета. Нехорошо, если мы задержим их обсуждение.