Сачлы (Книга 2)
Шрифт:
Демиров позвонил, вошел заведующий орготделом.
– Слушаю вас, товарищ секретарь.
Демиров протянул ему документ:
– Вот, зарегистрируйте эту бумагу и передайте ее под расписку товарищу Мадату. Кстати, прошу вас, товарищ Мирзоев, регистрировать все поступающие письма. Ни одно письмо, ни одна жалоба, ни одно заявление не должны затеряться, ибо за каждой такой бумажкой стоит человек, а иногда даже целый коллектив.
– Мы каждый день получаем пятьсот таких писем, товарищ Демиров, обиженным тоном
– Пусть даже тысячу. Каждое письмо необходимо рассмотреть и принять по нему меры. Ясно вам?
– Ясно.
Заведующий орготделом вышел.
Мадату очень хотелось побеседовать с секретарем по душам. Он все никак не мог прийти в себя после убийства Заманова. Посмотрел на Демирова: тот уже был занят чтением бумаг.
– Мне надо поговорить с вами, - начал он неуверенно.
– Очень надо... Все эти дни...
Демиров сказал, не отрывая глаз от документов:
– Мы обязательно поговорим с вами, товарищ Мадат. Поговорим обстоятельно. Это и мое желание. Только давайте отложим наш разговор до вашего возвращения из района. Видите, сколько бумаг, писем, телеграмм... Это - жизнь. Надо быть в курсе... Вы согласны со мной?
Мадат помедлил с ответом, но все-таки сказал:
– Согласен.
– Ну, тогда в добрый час!
– Он протянул Мадату руку: - Счастливого пути, дорогой.
Мадат вышел. После посещения Демирова у него не стало лучше на душе.
"Что же будет дальше?
– думал он.
– Следствие по делу Заманова продолжается. Может, и меня посчитают виновным? Может, отстранят от партийной работы?.. Может, даже исключат из партии? Что же будет?.. Кто знает, как повернет это дело Субханвердизаде? Правда, расследование проводит не он, а районное отделение ГПУ. И все-таки никто не знает, что будет завтра...".
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
На следующий день, рано утром, в райком явился председатель райпотребсоюза Бесират Нейматуллаев. Сары, просунув голову в кабинет секретаря, доложил:
– Товарищ Демиров, к вам Нейматуллаев, из кооператива. Пропустить?
Демиров, поглощенный чтением бумаг, даже не поднял головы. Отмахнулся:
– Пусть ждет. Вызову.
Сары, осторожно прикрыв дверь, сказал с деланным сочувствием визитеру:
– Придется подождать. Товарищ райком сейчас очень занят. Присаживайтесь.
У Нейматуллаева, который привык к тому, что всегда все двери широко распахивались перед ним, мгновенно испортилось настроение. Не будь в приемной этого юного курьера, он бы беспрепятственно вошел к секретарю. Думая об этом, Нейматуллаев раздражался еще больше. Сказал насмешливо:
– Ну что же, товарищ Сары, ну что же, товарищ начальник, раз вы приказываете, мы будем ждать. Что нам еще остается?.. Что мы можем поделать? Да и вообще, что мы можем сделать, если, скажем, завтра ваша мамаша начнет командовать в своей
– Здесь не пекарня, - строго ответил Сары.
– Надо знать, товарищ Нейматуллаев, где и что можно говорить... Здесь райком.
Нейматуллаев, ехидно ухмыляясь, поднялся со стула, закивал головой:
– Все понял, товарищ Сары, все понял! Большое вам спасибо за разъяснение!
– Вам тоже спасибо, - ни капельки не смутившись, обрезал Нейматуллаева юноша.
– Не покойный ли Кеса давал тебе уроки курьерского дела, товарищ Сары?
– Кто такой Кеса?
– Был один такой - царь курьеров, ныне, кажется, уже покойничек. Не слыхал о нем?
– Не знаю я никаких царей и знать не желаю, - решительно заявил юноша.
– Я - комсомолец, недавно вступил в союз, и книжка у меня есть, вот здесь, в кармане.
Сары с силой хлопнул ладонью по нагрудному карману своей рубахи.
Нейматуллаев, продолжая обидно улыбаться, сказал:
– О, товарищ Сары, мне теперь все ясно! Так ты комсомолец? Давно надо было сказать нам об этом. Вот мы и получили от тебя урок! В твоем левом кармане билет, в правой руке - власть! Проклятие скептикам, Сары!
В этот момент над головой Сары коротко звякнул звонок. Юноша поспешил в кабинет Демирова. Демиров что-то писал. Сказал, не поднимая головы:
– Сары.
Сары даже вздрогнул.
– Да.
– Ты что молчишь, а?
– Да вот этот Нейматуллаев хочет прогнать из пекарни мою мать, товарищ райком, - пожаловался юноша.
– За что?
– За то, что я сразу не пропустил его к вам. Он обозлился на меня за это.
Демиров рассмеялся:
– Местком не допустит этого, не бойся. А сейчас вот что, Сары... Сбегай позови Арастуна Айдынзаде, заведующего земельным отделом.
– А как я дверь брошу?
– Поручи дверь Нейматуллаеву.
– Да он тогда от ярости лопнет, товарищ Демиров. Этот Нейматуллаев такой задавака!
– Пусть лопнет. Но ты все-таки скажи ему, чтобы он покараулил дверь до твоего прихода. Если Арастуна не будет в земельном отделе, поищи его, он мне очень нужен, найди его хоть под землей. Понял?
Демиров снова уткнулся в бумаги. В телеграмме из Центрального Комитета партии указывалось на неудовлетворительный ход хлебоуборочных работ в республике.
Неожиданно скрипнула дверь, и в кабинет бочком вошел Нейматуллаев.
– Разрешите, товарищ Демиров?
– сказал он и, не дожидаясь ответа секретаря, быстро заговорил: - Я пришел к вам, товарищ секретарь райкома, чтобы вкратце проинформировать о том, как обстоят дела со снабжением нашего района.
– Он приблизился к столу, придвинул к себе стул, сел и, откашлявшись в кулак, продолжал: - Да, наши снабженческие дела таковы, что мы все просто поражаемся... Налицо удивительное явление!