S. Синдром
Шрифт:
— Сюда попадёт моя пуля, когда придёт твой срок.
— Убийца, — прорычала я.
В этот миг глаза дьявола блеснули, и он долбанул мою голову о стену.
— Нет, сука проклятая, убийца — это ты!
Ещё несколько раз ударил затылком, пока не поплыло в глазах. Его колено воткнулось мне в глотку, лишая звука и воздуха, когда мужчина принялся наносить поверхностные порезы по внутренней части моей руки от запястья к локтю. Закончив, убрал нож и отшвырнул на пол. Рухнула, пытаясь вдохнуть снова. В глазах вальсировал пол
— Ты, дрянь, не должна это путать, — прорычал с неистовой злобой и поднялся.
Я не видела, как он подбросил к моим ногам осколок стекла, который, видимо, приготовил заранее. Затем пнул меня по ступням и ушёл, что-то негромко напевая.
Слёзы мучительной боли, унижения и безысходности вырвались наконец неудержимым потоком. Свернулась в клубок, размазывая кровь по полу.
Смерть, где же ты?
КАСТЕР
Я успел за десять минут до начала обхода. Скрестил пальцы, моля, чтобы доктор Робертс не отчитала за столь поздний приход, так как вводный инструктаж я пропустил.
В ординаторской её не оказалось. Вышел в коридор и присел на подоконник. Наконец сработал рабочий пейджер. Эмма вызывала меня в хирургию. Поспешил туда.
— Майерс, вы только пришли? — она была явно расстроена, но, вряд ли, из-за меня.
— Простите, доктор, виноват. Больше не повторится, — вполне искренне поклялся я.
— Охотно верю, — буркнула ординатор и всучила мне папки с историями больных.
— Что-то случилось? — распознал в её лице беспокойство.
— Здесь часто что-то случается, доктор Майерс, — отмахнулась.
Из хирургического медкабинета вышла Кейт.
— Доброе утро, — кивнула мне и устало посмотрела на доктора. — Я ввела ей нитразепам и обработала раны. Седативное подействует через десять-пятнадцать минут.
— Мне нужно её осмотреть, пока она не спит.
Робертс решительно вошла в лабораторию. Я прошествовал следом. Велико было моё удивление, когда увидел в кресле её. Джилл немигающим взором смотрела в окно. На руке кипенно-белая повязка.
Робертс проверила показатели пациентки, задала пару вопросов, заранее понимая, что девушка не даст ответов. Наконец, потеряв окончательно надежду, доктор велела мне отвести Джилл в палату, а сама помчалась обратно в ординаторскую.
Осторожно коснулся тонкой ладошки.
— Джилл, можно мне взять тебя на руки? — спросил как можно мягче.
Взгляд от окна перешёл на меня, отчего немного попятился. Глаза с пеленой слёз, давних и застывших. Эти же глаза я часто видел раньше у своей матери по утру, когда умер отец. Ком заполнил глотку.
— Позволь, я отнесу тебя в твою палату.
Она вяло потянула руки к моей шее. Наклонился, и пальцы пациентки замком переплелись на затылке. Подхватил за спину и колени, голова девушки упала мне на плечо.
— Хорошо, —
Когда внёс в палату, осторожно уложил на больную койку. Расплёл её пальцы на шее и аккуратно отнял от себя. Веки Джилл постепенно опускались. Лекарство начинало работать, но она, словно боролась с его действием. Посмотрел на перевязанную руку девушки и присел рядом.
— Кто это делает, Джилл?
Она поражённо вскинула на меня глаза, которые вдруг прояснились.
— Кто?! — переспросила она.
Девушка явно впервые слышала такую форму вопроса.
— Да. Скажи мне, кто? Доверься. Я могу помочь.
Губы Джилл задрожали и тяжёлые слёзы покатились по щекам. Замотала головой.
— Нельзя, нельзя, нельзя… — зашептала как одержимая.
— Тише, тише, — успокаивающе погладил её волосы и ласково утёр с лица слёзинки. — Всё хорошо!
Осмелился обнять девушку и, к моему удивлению, она не протестовала.
Поток стремительно сошёл на нет. Джилл с шумом выдохнула, так и уснув прямо на моём плече. Осторожно перенёс хрупкую фигурку на постель и накрыл одеялом. Посмотрел в лицо.
Что-то здесь не так. Определённо. Кто-то обязан разобраться в этих странных эпизодах. Ты не похожа на пациентов этого места, но имеешь к нему какое-то загадочное отношение.
Вышел в коридор, но тут же наткнулся на Робертс.
— Вам было велено отвести её, а не усыплять, — хмуро уронила ординатор.
— Да. Доктор Робертс, Джилл навещают здесь? Кто-нибудь к ней приходит? — пошёл в лобовую.
Она удивленно осмотрела меня с ног до головы, фильтруя мой вопрос в голове.
— Почему ты… — но всё же ответила, — Джилл — сирота.
— А друзья? Неужели, совсем никого нет? Кто-то ведь направил её сюда?
— Она — пациент, и больна, поэтому волновать нас с тобой должно только это, — процедила Эмма. — Я вижу ты сегодня чересчур прыткий. У меня в кабинете лежат истории болезней пациентов…
— Но…
— Их нужно разложить и сшить. Составить в картотеку по алфавиту…
— Доктор Робертс! — это занятие точно не для меня, потому умоляюще и обречённо посмотрел на неё.
— Работы много, поэтому не спорь и начинай прямо сейчас, — мой куратор был непоколебим.
— Что за…? — негодовал.
— Вот ключ, — она сурово перекрыла моё возмущение и всучила в ладонь связку и часть больничных карт. — Ты понял меня?
— Да, понял, — буркнул удручённо и, повернув на сто восемьдесят, направился в ординаторскую.
Что ж, в этом что-то есть, а именно возможность хорошо подумать во время бумажной волокиты. Плюс решил что-нибудь поискать о Джилл. Только, спустя полдня поисков, никаких данных и документов о ней я, увы, не обнаружил. Включил компьютер, пролистал десятки историй болезней и тоже полный ноль. Чёрт! Она, как в воду канула.