S. Синдром
Шрифт:
Мимо нас прошествовал пациент в маске под конвоем двух крупных санитаров. Больной издавал нечленораздельные звуки и пытался рыдать. Меня перекосило то ли от отвращения, то ли от жалости к нему.
— Сюда, — охранник толкнул дверь ординаторской.
За столом сидел главврач больницы и его миролюбивый вид несколько поразил меня. Сам по себе он был довольно хилым блондином, простой взгляд его хитро сощуренных глаз.
— Мистер Майерс?! — он протянул мне руку для приветствия. — Сэм Льюис — шеф и главврач данного учреждения.
— Очень приятно, — кивнул в ответ, пожав
— Присаживайтесь.
Мы оба опустились на стулья, и я подал ему свои документы.
— Судебная медицина? — через некоторое время улыбнулся он.
— Да.
— Не любите, когда убийцы врут, что они не в своём уме? — он усмехнулся.
Здесь, что у всех такое состояние или это моя персона вызывает у них смешки?
— Уверен, что это вполне насущная проблема, — гордо изрёк я.
— Маньяки, насильники, психопаты, убийцы — они все не в своём уме. Просто есть довольно необычные преступники, когда грань их деяний выходит за рамки их сознания.
Я еле заметно кивнул, сцепив зубы.
— Намерены приступить сегодня? — он глянул на часы.
— Как вам будет угодно, — пожал я плечами.
Главврач пораскинул в голове и, выдохнув, произнес:
— Давайте так. С вами один из санитаров проведёт небольшой инструктаж, выдаст комплект спецодежды, всё здесь покажет, а выходить можете завтра с утра. Вашим ординатором и куратором будет Эмма Робертс — врач и психотерапевт высшей категории.
Я согласно кивнул.
— По всем вопросам, что возникнут, можно обращаться ко мне или к заведующей отделением — Мариссе Мэтьюс.
— Понял. Спасибо, шеф.
Главврач пригласил моего будущего коллегу, и я снова вышел в стены этого чуждого здания.
Алекс Уилис — санитар. Довольно простой и дружелюбный парнь, над бровью свежий розоватый шрам. Боялся представлять себе, как он его получил. Пока Алекс водил по коридорам, я ещё больше осознал куда попал.
Лечебная тюрьма имела планировку казармы, коридоры продувались насквозь и разносили эхо голосов за милю, люминесцентные лампы сводили глазные яблоки ярким светом, мраморный пол выдавал громким цоканьем каждый шаг. Пациенты смешаны — женщины и мужчины. Пятый этаж здания, самый последний, сугубо для буйных пациентов, которые содержались в строго закрытом состоянии. Более-менее спокойные арестанты находились этажами ниже и имели больше свободы.
На мою долю выпало сопровождение пациентов, контроль за тем, чтобы кто-нибудь себя не покалечил или другого, следить за их посещением медкабинетов. В общем, полное соблюдение порядка.
— Есть те, кого следует избегать? — этим вопросом ударил ему не в бровь, а в глаз.
Уилис запнулся на полуслове, но, подумав, тускло улыбнулся:
— Себя самого, пожалуй.
Мои брови поползли вверх.
— Нас учат тому, чтобы мы воспринимали их как животных и, со временем, так и начинает происходить, превращая нас в чудовища, более жестокие, чем их деяния, — он говорил, глядя себе в ноги, а после, словно опомнившись, по-дружески хлопнул меня по плечу. — На этом вроде всё. Давай, до завтра?
Я растерянно улыбнулся ему и тоже попрощался. Алекс стремительно
Указатель "выход" направлял вниз. Дёрнул ручку двери, но тут остановился, вслушиваясь в голоса. Это была какофония голосов, криков и даже смеха, но среди всего этого маразма явно различил крик боли и неимоверного страдания. Представил, как меня крутят на вертеле. Порывался пойти на звук, но не решился и скрылся на лестничной площадке.
Когда утром заступил на первую смену, уже полным ходом шёл осмотр пациентов. Врач-психиатр Эмма Робертс, была довольно миловидной женщиной с длинными тёмными волосами, зачёсанными в хвост, статная фигура, большие голубые глаза, способные отсканировать твой мозг до мельчайшего нейрона.
Она старалась быть приятной и внимательной ко всем больным, выслушивала их и даже не скупилась на ласку, вызывая в них благодарность и доверие. Глядя на неё, действительно поверил в то, каким должен быть врач.
Все пациенты были разные. Кто-то с щедростью делился своими переживаниями и тем, что сотворили. Кто-то сожалел. Кто-то просто молчал. Кто-то бросал в наш адрес колкие и оскорбительные словечки.
У последней палаты Робертс вдруг помрачнела и взглянула на меня, молвив:
— Кастер, прошу тебя, только не разглядывай её.
С готовностью кивнул, ожидая чего-то самого жуткого, но этого не произошло. В камере на койке сидела девушка с книжкой в руках. Увидев нас, она встала и мягко поприветствовала Эмму.
— Здравствуй, Джилл, — врач обняла её и взяла за руку. — Знакомься, это доктор Кастер Майерс. Мы с ним будем навещать тебя.
Женщины разговаривали, а я просто оторопело смотрел на них. Робертс вела себя с ней определенно не так, как с остальными. Она общалась с девушкой, как со своей близкой подругой. Пациентка смотрела на меня с интересом, как и я на неё.
Это была красивая молодая девушка с длинными светлыми волосами, аккуратно уложенными назад, на лице… Косметика?! Больничное одеяние в корне другое. Закрытое полностью, никаких завязок на спине, которые бы оголяли срамные части тела. Она, словно здесь не пациентка, а вынужденная временная постоялица, оставшаяся без крова. Кто-то внимательно следил за её внешним видом.
Джилл протянула мне ладонь для приветствия, и я пожал её, но тут же невольно вздрогнул — на правой руке девушки полностью отсутствовали ногти. Уставился на неё так, как Робертс меня просила не делать. Заметил ещё пару вещей: от виска вниз по контуру лица к подбородку шёл шрам, довольно давний, на шее виднелась прожжённая кожа.
— Занятное зрелище, правда? — мой ступор её позабавил.
Спохватился и убрал взгляд:
— Простите.
— Вы все так таращитесь, несмотря на просьбы Эммы.
Робертс одарила меня суровым взглядом.
— Интересно, что тут потерял такой красавец, как вы? Зачем губите себя и своих поклонниц? — она отошла и снова села на койку, спрятав ноги под себя.
— Это всё не для меня, — произнёс я, поражаясь, что вообще отвечаю на её вопросы.
— Ясно, — потеряв интерес, она отвернулась к Эмме.