S. Синдром
Шрифт:
— Кейт, погоди минутку, — отвёл в сторонку.
— Кас, мой автобус сейчас уедет, — она заволновалась.
— Тогда спрошу сразу. Мне нужны основные подробности сегодняшнего инцидента с Кэйтор.
— Кастер, зараза, не лезь в это, — устало посоветовала она.
— Тратишь время. Просто ответь.
— Ну хорошо, хорошо. У неё сильно были изрезаны ткани правой руки от запястья к локтю. Два разреза на груди в виде креста. Предположительно стеклом. Нашли на полу.
— Ясно, — переваривал
— Пока, — махнула рукой, но тут остановилась, — хотя… Кас, я никому не сказала, думала может показалось, — плохо спала сегодня и всё такое — но на руке девушки, словно вырезано слово.
Слово?! Какое ещё к чёрту слово?!
Убийца против насилия 4
КАСТЕР
В полном ступоре смотрел на Кейт, ожидая ответа и адекватного пояснения.
— Какое ещё слово? — всё тело дико напряглось.
— УБИЙЦА. Причём зеркально по отношению к ней. Линии порезов глубокие и чёткие, нет рваных краёв, как при членовредительстве. Как будто… не стеклом, а чем-то…
— Более острым, — закончил за неё.
— Да, Кас, и на стекле, что валялось в палате, нет крови на краях. Ни капли! — Кейт боязливо озиралась. — Она, словно не сама. Будь осторожен, ладно?
— Это моё второе имя, — легонько подтолкнул её к выходу. — Иди же, опоздаешь.
— Пока, — махнула мне рукой и скрылась на улице.
Мой перерыв закончился, и я вернулся в ординаторскую. Доктор Робертс тоже собиралась домой.
— Доктор Майерс, здесь разложены лекарства моих пациентов, — она сунула мне журнал, — А это графики и дозы их приёма. Пациенты должны принять всё до отбоя.
— Хорошо.
— Это номер моего телефона, — протянула стикер с номером сотового. — Звонишь можешь хоть в глубокую ночь, понял?
— Думаю, всё будет хорошо.
— Надеюсь, — недоверчиво буркнула она.
Робертс явно меня опасалась. Неужели моё легкое любопытство сыграло в этом роль?
Ординатор ушла, а я открыл журнал графика приёма препаратов. Вздохнув, прихватил тележку для транспортировки лекарств и пошёл по адресатам.
У каждого пациента приём лекарств проходил по-своему. Кто-то, не отразив, просто принял их. Кто-то стал втягивать меня в бессвязные разговоры. Кого-то пришлось уговаривать.
Палату Джилл, нарочно оставил на десерт. Картина ничуть не изменилась — хозяйка на кровати за чтением книги, но её лицо крайне сурово.
— Джилл, время приёма лекарств, — окликнул я.
Она оторвалась от книги и посмотрела на меня. На лице негодование.
— Она убила себя из-за него. Полная дура! — разочаровано изрекла девушка. — А он просто дебил.
— Теперь
— Или до невозможности глупая и эгоистичная! Они сначала погубили людей вокруг себя, а после по тупости и себя порешили. Проще было урезонить свой эгоизм.
Я присел на край её постели.
— Знаешь, в школе я считал, что более разумным для Джульетты было бы сначала обсудить свой план с Ромео. Дождаться от него согласия. Но ей надо было скорей.
— То есть, ты считал только её дурой? — она улыбнулась и обличительно сощурила глаза.
— Ага, — засмеялся. — У нас всегда виновата женщина. Мужская психология.
Она поникла:
— Выходит, что насколько бы не были правильны намерения, все женщины всё равно поступают плохо?
— Смотря о чём речь. Если вы ломаете кофеварку, потому что считаете, что вам нужна новая — это плохо, — постарался привести более простой пример.
— А если мы убиваем своего насильника? То что плохо — убийство или насилие?
Немного опешил от такого поворота, но постарался не показать виду.
— По понятию, убийство хуже, чем насилие, — решил сказать честно. — Есть насильники, что даже умудряются обвинить свою жертву в содеянном и бывают оправданы. Короткая юбка и груди стремящиеся вырваться вон из декольте соблазнят, наверное, даже импотента. Но когда жертва ребёнок, то люди готовы заплатить, лишь бы убить насильника. Всё это спорно и с каждым годом роста цивилизации, становится всё более запутанней и менее решаемо.
— А самоубийство?
Тут напрягся, но знал, что обязан говорить. Это даёт ей незаметно раскрыться, а мне понять часть картины.
— Суицид всегда негуманен, — боялся сказать лишнее. — Люди созданы, чтобы жить. Чувство смерти претит любому и вызывает отвращение.
— А если смерть может стать спасением? — смотрит на меня, как на своего духовника.
— Или способом избежать боли? Уступить? Может скажу жестоко, но это слабость. Не мне судить, знаю, но верю в то, что тьма имеет край и он обязательно будет. Важно только найти силы, чтобы бороться и идти к нему.
— Где только черпать эти силы? — понурый взгляд резанул меня по сердцу.
— Характер, люди вокруг нас. Как ты сказала когда-то "мир не без добрых людей".
Она усмехнулась:
— У сумасшедших нет добрых людей и нет характера, — устало проронила девушка.
— Видимо, потому что они за ширмой непонимания.
Джилл тяжело вздохнула и поджала под себя ноги. Я умолк, разглядывая её.
— Что на очереди? — взял книгу в руки.
— Анна Каренина, — буркнула она.
Снова усмехнулся: