S. Синдром
Шрифт:
Оказалось, что Алексу много не надо и через час в приподнятом настроении, он рассказывал девушкам о прелестях катания на мотоцикле без шлема. Чейз делился со мной бедами пятого этажа. И вот ему я искренне сочувствовал. Частые и жестокие признаки дисфории у больных, гомицидомании, суицид и стычки пациентов с санитарами — настоящий дурдом.
— Этим меня наградил один такой, — он закатал рукав, и моему взору предстал глубокий след от укуса. — Я думал ему за это самолично челюсть выставлю. А он ржал жутким смехом, блеща кровавыми зубами.
— Скажи, среди них возможен нормальный человек? — решился я на данный вопрос. — Вменяемый, как мы?
— В смысле, если хочет избежать тюрьмы? Типа попасть в психушку, чтобы потом было проще удрать? — Ричер захихикал и, опустошив последний шот, поднял руку вверх, зазывая к себе официантку. — Милашка, повтори! — глянул на мою пустую рюмку и гаркнул вдогонку. — Ему тоже!
— Нет, таких видно хорошо, — продолжал я. — Я про других. Могут быть случайно оказавшиеся?
Чейз скосил глаза к носу, сосредоточено вникая в мой бред.
— Их возможно определить, Кас. Разве есть добровольцы на жизнь психбольного? Вряд ли.
Он не понял, но и объяснить ему конкретней опасался. Прослыть чокнутым в начале интернатуры — мало приятного.
— Как эта… — встрял пьяный Алекс. — Ну как её? Ухоженная вся которая.
Я напрягся, понимая, что речь пойдет о ней, хотя к этому и вёл.
— Джилл Кэйтор, — напомнила Сьюзен и засмеялась, глядя на Уилиса. — Ты пьян уже, Алекс! Язык заплетается ведь.
— Вечный придурок, — усмехнулся Чейз.
— А что с ней? — я не хотел терять тему, которая меня интересовала.
— С кем? — тут же забыл Ричер и расплылся в улыбке, завидев официантку, которая несла добавку.
— Кэйтор, — напомнил терпеливо. — Что у неё за болезнь?
— Слушай, я про неё мало знаю, — отмахнулся Чейз. — Вон Сьюзи должна быть в курсе.
Но Сьюзен трещала языком с вконец разошедшимся Уилисом.
— Главврач утвердил ей диагноз галлюцинаторно-параноидный синдром Кандинского, — вмешалась Кейт. — Ей всё время кажется, что кто-то хочет её убить, мучает и зверски насилует.
Девушка на секунду задумалась, уйдя в себя, а затем тяжело вздохнула, продолжив:
— Периодически мне приходиться обрабатывать её увечья, но, честно сказать, иногда эти членовредительства далековаты от мазохизма или суицида. Однажды, у неё вилка была воткнула под лопатку. Угол вхождения явно говорил о том, что какая-то сволочь всадила в неё прибор. Хотя все и утверждали, что она сама. Что может быть проще?! Я пыталась её расспросить, но та ни слова не сказала. Пока латала её даже слезинку не уронила и не вскрикнула ни разу от боли.
— По-любому, наш Всея что-то знает, — Ричер пьяно взмахнул руками, а до этого скучающе жевал зубочистку. — Я этот мешок с фекалиями давно пасу. Как брата его кокнули, он заметно придурел.
— Да, я помню тот день, — задумчиво подтвердила Кейт. — Тогда Джилл тоже поступила в хирургию, только раньше на несколько часов. Я чуть в обморок не плюхнулась от увиденного. Её живот был весь в ожогах, словно об неё тушили сигареты. Зрелище! До сих пор вздрагиваю, а девушка опять "воды в рот"!
Мне показалось, что меня сейчас стошнит, но не от брезгливости, а от осознания того, какая это боль.
— Значит, Льюиса нужно просто проверить, — начал я, но тут в разговор снова ввалился Алекс.
— Был у нас один… Проверяющий…
— Был? — напрягся я.
— Да, — кивнул утвердительно. — Просто резко отправили вон, типа не годен.
Я усмехнулся, не оценив важность его информации.
— А о самой девушке есть какие-то данные? — отпил предложенный шот.
— Слушай, мы тут отдыхать так-то пришли, а ты устроил тут детективный расспрос с пристрастиями, — проворчал раздражённо Уилис. — Расслабься уже! — и стукнул рюмкой по столу.
— У, кому-то пора баиньки, — пропел Чейз, насмешливо смерив коллегу взглядом.
— Порядок! Я в норме! — Алекс размашисто обнял девушек. — Отдыхаем, ребят…
Напару с Чейзом дотащил пьяного Алекса до такси, обнял на прощание Кейт и тепло попрощался с Ричером. Сьюзен жила, как оказалось, недалеко от меня, поэтому без возражений согласился её проводить.
— Почему выбрал этот профиль? — она обнажила белые зубки.
— Показался интересным, — многозначительно ответил я. — А вы?
— Давай на "ты"! — слегка улыбнулась.
— Ну так, почему ты выбрала эту профессию? — смущенно кивнул.
— У моей бабушки было расстройство речи из-за инсульта. Я видела, как она мучается. Ей хотелось общаться с нами на равных, понимать нас и участвовать в нашей жизни. Но безрезультатно. И всё, потому что мы не могли или не умели её правильно воспринимать. Только теперь понимаю насколько ей было тяжело. Я хочу помочь им понять, что они не сильно отличаются от нас. Что нас разделяет только рубашка.
Она тормознула у дверей своего дома.
— Они должны понимать, что мы верим им и хотим помочь, поддержать, утешить.
Я завороженно смотрел на неё. Девушка замолчала, разглядывая меня в ответ. Улыбнулась.
— Может, зайдёшь? — вдруг взяла мою руку.
Я не заметил, как мы пришли. Понял, что уже стою возле подъезда её дома.
— Довольно поздно уже. Тебе на работу завтра, да и мне, — нерешительно улыбнулся.
Я понимал смысл её приглашения, но и моё положительное отношение к ней не позволяло сразу отнекиваться. Это будет грубо.