Рыцарь

Певель Пьер

— Нет.

— Значит, их увезли другие участники нападения.

— Или их уже убили.

Орвейн уставился на Лорна.

Он напомнил старому рыцарю тех ветеранов, которые стали свидетелями стольких ужасов, что в них не осталось ни капли человечности. Это превратило их в превосходных бойцов. Но, хотя эти люди одерживали победы и изменяли судьбы, хотя они являлись грозными противниками и ценными союзниками на полях битвы, души их были выхолощены и обречены на погибель.

— Если только… — Теожен не закончил фразу.

Он торопливо отодвинул свою булаву, чтобы вытащить

стопку карт, спешно перебрал их и нашел одну, более старую и потрепанную, чем другие, на которой детально изображались несколько гребней, перевалов и долин. Развернув карту, он быстро всмотрелся в нее и расплылся в улыбке.

— Вот именно! — воскликнул он.

— Что? — спросил Орвейн.

— Ты не видишь?

Лейстер догадался первым.

— Перевалы-близнецы! — сказал он.

— Да, — кивнул граф, выпрямляясь. — Перевалы-близнецы. Гельты выбрали удачный путь, чтобы вернуться к себе, но путь этот не самый короткий.

— И не самый простой, — отметил Орвейн. — Мы бы никогда не стали искать их там. Или сделали бы это слишком поздно, обнаружив патруль…

Теожен с благодарностью повернулся к Лорну:

— Спасибо, рыцарь. Вы оказали нам неоценимую помощь.

Затем обратился к вассалам:

— Господа, завтра на рассвете мы отправляемся в экспедицию, из которой вернемся не все. Выберите лучшие клинки, лучших людей и лучших лошадей. Расходимся! Вы знаете, что делать.

Все кивнули и разошлись, бряцая доспехами и шпорами, чтобы отдать приказы своим людям. В зале остались только Лорн с графом Аргором и Орвейном. Наступил вечер, который должен был очень скоро смениться ночью, как обычно бывает в горах. Подул северный ветер, свежий и сильный.

Теожен молча протянул руку.

Лорн вручил ему письмо Верховного короля и принялся ждать. Граф распечатал письмо и быстро просмотрел его. Затем он тщательно сложил листок и убрал в рукав. Движения его отличались неспешностью; было заметно, что граф о чем-то напряженно думает.

Наконец он посмотрел на Лорна, словно надеялся отыскать на его лице ответы на вопросы, которые задавал себе. Взгляд задержался на руке, перевязанной кожаным ремешком, на которой Лорн также носил ониксовый перстень с серебряной печаткой в виде волчьей головы поверх двух скрещенных шпаг. У Теожена был почти такой же перстень, разве что на нем не было изображения королевской короны. Насколько знал граф, такой перстень существовал в единственном экземпляре, и он видел его только на безымянном пальце Верховного короля.

— Король назначил вас Первым рыцарем королевства, — сказал он, констатируя факт.

— Да, — ответил Лорн.

— Вам известно содержание этого письма?

Лорн отрицательно покачал головой.

Он не знал, что пытается выяснить граф и какие вопросы вызвало у него королевское послание. Он не знал содержания письма, но догадался, что то поставило перед графом некую задачу и что он, Лорн, как-то причастен к ней.

Теожен резко встал и, удаляясь решительным шагом, категорично заявил:

— Сегодня вы ужинаете за моим столом, рыцарь. Далее вы вправе оставаться под моей крышей так долго,

как пожелаете. К несчастью, как вы понимаете, я не смогу составить вам компанию.

— Я не остаюсь, — отозвался Лорн.

Теожен замер.

— Вы проделали долгий путь от самой Цитадели. Отдохните.

— Я еду с вами завтра.

Не было заметно, что графа это обрадовало.

— Я знаю вашу историю, — сказал он, думая о Далроте, о Тьме и об испытаниях, которые перенес Лорн.

— Тогда вы знаете, что я сражался с гельтами и что моя помощь может оказаться ценной для вас. Кроме того, одна шпага, возможно, перевесит все. Вы не подумали об этом? Вы ожидали, что вам пришлют подкрепление? Вы недавно насмехались над этим, но я и есть подкрепление. И меня направил к вам сам Верховный король.

ГЛАВА 4

Первое славное деяние Эрклана II состояло в том, что он освободил провинции Верховного королевства, которые захватил Иргаэрд. Второе состояло в том, что он отомстил за своего отца, чью жизнь отняла Шпага Дракона. Третье же состояло в завоевании Вольных городов, ибо Верховный король не довольствовался тем, что вернул под свой контроль земли, которые ранее принадлежали его стране. Он завоевал Вольные города, вытеснив оттуда армии Черной гидры, и те возвратились в Иргаэрд, за море Туманов и его хмурые берега.

Хроника (Книга королей)

Этим утром Верховный король не нашел в себе сил подняться. Он лежал в своей комнате, затененной черными и серыми драпировками, отказывался от еды и согласился только смочить губы в бокале медового вина. Слуги совершили его туалет так, как если бы обмывали покойника.

Вечером король позвал к себе Норфолда.

— Новости от Лорна? — спросил он.

В воздухе тяжело пахло благовониями, которые должны были приглушить запах больного старческого тела.

— Никаких, — ответил капитан королевской охраны.

Он был облачен в доспехи. Шпага на поясе, знаменитая серая кираса и шлем с гребнем под мышкой.

— Как вы думаете, он уже прибыл в Аргор?

«Если он вообще поехал в Аргор», — подумал Норфолд.

— Без сомнения, — подтвердил он.

— Тогда он уже встретился с графом. И вручил ему письмо.

Задумчиво помолчав, Верховный король добавил:

— Хорошо. Да, хорошо… Хорошо…

И, собравшись с мыслями, продолжил:

— Когда Теожен откроет письмо, он поймет. Я знаю. Он поймет. И сделает то, что должен…

Норфолд помрачнел и ничего не сказал. Он был солдатом и умел молчать, держа свои чувства при себе.

Но старый король знал капитана достаточно хорошо, чтобы угадать, о чем тот думает.

— Вы осуждаете мой выбор, Норфолд.

— Государь, я не вправе делать этого.

— Я знаю ваше мнение.

Верховный король ждал, чтобы Норфолд объяснился, и тот, поколебавшись, произнес:

— Вы назначили его Первым рыцарем королевства, государь.

— Вы не считаете его достойным этого? А я вот помню, как когда-то вы желали, чтобы однажды он сменил вас на посту главы Серой гвардии.