Рыцарь
Шрифт:
Граф Аргор выпрямился, широко улыбаясь.
— Господа, — сказал он с удовлетворением, — наконец преимущество на нашей стороне.
Несмотря на усталость, Лорн не мог уснуть. Он оставил Иссариса в замке Аргора и с первого же дня в экспедиции убедился, что ему очень не хватает успокаивающего присутствия кота. Похоже, Иссарис отгонял от него тревоги и страхи. Без рыжего кота кошмары, холодный пот, сомнения и сожаления возвращались, как только он засыпал.
Если
Ему удалось задремать, но треск полена в костре разбудил в его душе эхо молнии, разрывающей небо над Далротом. Лорн вздрогнул и, часто дыша, какое-то время сидел на одеяле, не в силах прийти в себя. Его меченая рука болела, и он беспокоился, что кто-то увидит его в этом состоянии. Но, к счастью, все в пещере, казалось, крепко спали.
Лорн понял, что уже не уснет. Он вздохнул и встал, морщась от боли в пояснице, нывшей после стольких изнурительных дней в седле. Взяв шпагу, он знаком сообщил часовым о своей отлучке и вышел.
Усевшись перед входом в пещеру, Лорн дал себе время насладиться тишиной и свежестью горного ветра, такого приятного после жаркого и знойного дня. Ночь была ясной, и луна стояла высоко в небе. Бледные созвездия Большой туманности терялись за черными гребнями на горизонте. Лорн с удовольствием смотрел по сторонам, не боясь слепящего солнечного света.
Впустив спокойствие диких аргорийских гор в свое сердце, он сидел и улыбался…
…как вдруг заметил двоих человек, которые отошли от пещеры, тихо переговариваясь.
Лорн без труда угадал внушительный силуэт графа. Со вторым собеседником было сложнее, и только когда он снял капюшон, Лорн узнал в нем Гильема. Помедлив, он бесшумно приблизился к ним и остановился на расстоянии.
Теожен ласково, по-отечески вел себя с молодым человеком. Без сомнения, он знал его с детских лет; без сомнения, он успокаивал его перед предстоящим боем с гельтами, за которыми они гнались уже столько дней. Гильем слушал и кивал, стараясь храбриться.
Наконец Теожен крепко обнял его, стремясь рассеять последние сомнения и придать мужества, после чего они разошлись. Погруженный в мрачные мысли, Гильем возвратился в пещеру, не заметив Лорна, который уже сидел на большом плоском камне. Граф же увидел его, подошел и сел рядом, устало вздохнув.
— Вы слышали наш разговор? — спросил он.
— Нет, но я все понял.
— Он боится.
— Что тут удивительного? Чем дальше мы углубляемся в эти горы, тем уязвимее становимся. У лошадей разбитые ноги, еда на исходе. Люди сомневаются. А завтра нам придется разделиться, чтобы продолжить преследование.
— Мы скоро догоним гельтов. Завтра. Или послезавтра.
— И люди умрут. У Гильема есть повод бояться.
— Он не боится умереть.
— И зря.
Заинтригованный Теожен повернулся
Что этот человек мог иметь общего с молодым рыцарем, которым был когда-то? Лорн был возраста Гильема, когда граф впервые встретил его при дворе Верховного королевства. Несколькими годами позже он возвратился с границ Вальмира, овеянный славой, вступил в ряды Серой гвардии и собирался сочетаться браком с прекрасной Алиссией Лоране, дочерью могущественного герцога Сарма и Валланса. Казалось, жизнь благоволила ему во всем. Его счастье и успехи были дерзкими.
— Вы вот тоже не спите, — заметил Теожен.
Лорн скупо улыбнулся:
— Я не боюсь. Мои страхи умерли в Далроте.
— Умерли ли они там? А может, так и остались в тюремном плену? Если второе, я не завидую вам. Любой человек есть всего лишь сумма своих страхов и своего мужества, рыцарь. Если ваши страхи продолжают жить там, это означает, что вы потеряли часть себя. Впрочем, не думайте, что я жалею вас.
Лорн, в свою очередь, повернулся к графу. Они долго смотрели друг на друга: Лорн спрашивал себя, насколько прав Теожен. Затем он вернулся к созерцанию ночного горизонта.
Но теперь он смотрел словно сквозь него.
Из маленькой сумки, которая висела у него на поясе, Теожен вытащил жестяную фляжку. Он откупорил ее, отпил глоток и протянул Лорну. Тот отхлебнул и почувствовал вкус душистого спиртного напитка, который словно наполнил его рот расплавленным металлом. Он скривил лицо и чуть не поперхнулся.
— Да, малость крепковато, — кивнул граф, забирая фляжку.
— Малость… крепковато? — сиплым голосом повторил Лорн.
Как следует откашлявшись, он спросил:
— Что это?
— Рецепт моих гор. Неплохой вкус, вы не находите?
— Ну… необычный.
— Еще хотите? — предложил Теожен, протягивая фляжку.
Лорн покачал головой. Граф пожал плечами и отпил глоток.
— Вам не по душе Дориан, верно? — осведомился он, помолчав.
Лорн замешкался с ответом, а потом заметил, что граф понимающе улыбается. Очевидно, он знал, что за человек Дориан Лейстер. Очевидно, Лорн оказался не первым, кто не поладил с ним.
— Да, не по душе, — сказал он. — Но мне кажется, что это взаимно.
— Лейстер относится к вам с недоверием, рыцарь. И если начистоту… — Теожен помолчал, дожидаясь, когда Лорн посмотрит ему в глаза. — Можете ли вы упрекать его в этом? — спросил он с вежливым намеком.
Лорн не ответил.
Затем он опустил взгляд на свою меченую руку, пальцы которой только что разминал. Он подумал о том, каким кажется со стороны, что о нем, о его внешности и поведении знают и думают другие. После чего он поднял голову и встретил дружелюбный и чуть насмешливый взгляд графа.