Рыцарь моего сердца
Шрифт:
Еще больше разъяренная его улыбкой, Бринна вскинула руку для удара, но он перехватил ее запястье. Она даже не успела ничего сообразить, как была прижата спиной к двери, а оба ее запястья были подняты и заведены за голову. Он не произнес ни слова, и это было хуже любых оскорблений и угроз. Брэнд просто восхищенно глядел на нее с такой похотливой и вызывающей улыбкой, что Бринна испугалась. Потом он всем телом прижался к ней и снова поцеловал, крепко, почти грубо, дав ей почувствовать страсть, которая скрывалась под его железной выдержкой.
Брэнд слегка отстранился, но лишь для того, чтобы восстановить дыхание. Теперь оба тяжело и прерывисто дышали.
– Вы презренный человек, – прошептала она.
– Зачем же вам оставаться в Эверлохе с таким человеком?
– Я могу притвориться, что вас не существует, – заявила Бринна и отвела взгляд, когда он приподнял бровь.
– Почему-то я в этом сомневаюсь, – последовал высокомерный ответ.
Бринна вспыхнула и резко оттолкнула его. Отступив на шаг, он насмешливо наблюдал, как она испепеляет его взглядом.
– Я не покину Эверлох, можете быть уверены. А если на вас не подействует мое пренебрежение… – Она столь же высокомерно усмехнулась. – Ну что ж, я могу просто убить вас в постели.
– Звучит весьма соблазнительно.
Бринна покраснела до корней волос, поняв, что он имеет в виду, рывком открыла дверь и выбежала из комнаты.
Брэнд вдохнул жасминовый запах, оставшийся на его тунике, и поймал себя на мысли, что одурманен телом страстной дочери лорда Ричарда. Оно было таким мягким и все же непокорным. Сила духа Бринны оживила его, снова зажгла у него внутри что-то знакомое, но почти забытое. Он хотел ее, но выдержит ли она его желание? Если он возьмет ее, это будет совсем по-другому, совсем не так, как с Колетт. Без всяких нежностей. Одно утоление страсти, пока Бринна не сдастся, пока не поймет, что никто другой не даст ей того, что может дать он.
Чем дольше Брэнд думал об этом, тем привлекательнее казалась ему женитьба на леди Дюмон. Разве плоха его невеста? Пусть он ее не любит и не полюбит никогда, но это не причина отказывать своему телу в том восхитительном удовольствии, какое он испытал во время поцелуя. Нет причин отказываться от сладостной боли, какую он снова почувствовал, держа ее в своих объятиях.
Глава 7
Выйдя из комнаты и тихо прикрыв за собой дверь, Брэнд увидел лорда Ричарда, направляющегося к лестнице. Он до сих пор не знал, почему Вильгельм оставил саксонского рыцаря в замке, но собирался выяснить. Чертовски трудно выгнать человека из его собственного дома. Хуже того, лорд Ричард не только воин, он – отец, которого придется разлучить с единственной дочерью. Стиснув зубы, Брэнд готовил себя к неприятному разговору.
– Лорд Дюмон! – Он ускорил шаг, чтобы догнать старого рыцаря.
– Лорд Ризанде?
Оба молча смотрели друг на друга. Норманн был чуть выше ростом и шире в плечах, но отец Бринны выглядел не менее впечатляюще, стоя у лестницы и привычно держа ладонь на рукояти меча.
– Ваша дочь остается здесь, – наконец сказал Брэнд. – Как моя жена.
Ричард слегка поклонился.
– Моя дочь будет рада, что ей позволено остаться в Эверлохе.
«Рада», – подумал Брэнд. Совсем не того ждал он от женщины, которую собирался назвать своей женой, но почему это должно быть по-другому? Она его не любит. Они едва знакомы. «Честно говоря, она и рада-то не будет», – угрюмо подумал Брэнд. Она готова стать его женой лишь затем, чтобы не покинуть Эверлох да избежать кровопролития. Вполне веская причина,
– Я полагал, вы не хотите жениться, – сказал Ричард.
Последние две недели он раздумывал, не увезти ли ему Бринну с собой, куда бы ни отправил его Господь. И ему понадобился один миг, чтобы принять решение. Он воин. Битвы следовали за ним как ветер. Что за жизнь он уготовит своей дочери, не имея даже пристанища, где она могла бы отдохнуть?
– Да, не хотел, – прямо ответил Брэнд. – Но человек, которому я дал клятву повиноваться, требует от меня этого. Кроме того, я понимаю, как много значит для вашей дочери Эверлох, и только беспощадный дикарь заставил бы ее покинуть любимый дом. А я не варвар.
Ричард прищурился. Если б он не видел лорда Ризанде на поле битвы, то, возможно, согласился бы с его заявлением. Но будет ли норманн по-доброму относиться к его дочери? Или мрачный рыцарь намекает, что Бринна для него лишь средство избежать новой битвы?
– Мою Бриннафар легко полюбить, лорд Брэнд, – тихо сказал он, пытаясь сдержать гнев и страх. – Я уверен, вы это поймете.
Глаза норманна казались бездонным морем, где чувства, как волны, бились о его каменное сердце. Ричард мысленно умолял его оттаять. Почему эта бездонность взгляда рождает у него тревогу, словно он смотрит в изумрудную пустоту?
– Я никогда ее не полюблю, – ответил норманн с такой навязчивой определенностью, что Ричард похолодел. – Я не посмею плохо с ней обращаться или выгонять из дома, но никогда ее не полюблю.
– Как вам угодно, – произнес Ричард, отведя взгляд от бесконечной пустоты.
Для многих отцов, которые выдавали своих дочерей замуж, любовь не имела никакого значения. Но своей единственной дочери он желал такого же счастья в браке, какое познали они с Танит. А что теперь ждет Бринну, после того как он сдался этому человеку? Ричард молча отошел и спустился по лестнице.
Глядя ему вслед, Брэнд думал, что нужно было сказать что-нибудь еще. Он хотел заверить благородного рыцаря, что его дочь будет здесь в безопасности. Впрочем, безопасности недостаточно, и Брэнд знал это. Он стиснул зубы, чтобы не давать невыполнимых обещаний, и наконец отправился в большой зал.
Прислонившись к стене и закрыв глаза, Бринна старалась успокоить колотящееся сердце. Она случайно, лишь с тенью вины, подслушала разговор отца с Брэндом и теперь жалела об этом. После того как он поцеловал ее, она думала, что может попытаться завоевать его благосклонность. Это уже ни к чему. Он решил взять ее в жены. Ей бы радоваться, что она не покинет Эверлох, ликовать, что станет его женой. Но ведь его заставили жениться на ней.
«Я никогда ее не полюблю».
Эти слова пронзили Бринну, словно меч, но гордость и пылкий нрав одержали победу над ее сердцем. Распрямив плечи, она решительно оттолкнулась от стены. «Я заставлю тебя что-нибудь почувствовать, лорд Ризанде, – кипела она. – Ведь должно быть что-то такое, что ты еще способен чувствовать».
С этой уверенностью Бринна поднялась в свою комнату. Стянув через голову тунику и распустив волосы, она подбежала к стоящему возле кровати высокому шкафу. Ничего, она заставит его чувствовать, даже если это причинит ей боль. Она вспомнила своего Тритона и мужчину, который так крепко ее целовал. «Может, он холодный, безжалостный воин, – думала она, с улыбкой надевая тонкую полотняную сорочку, – но плотские желания у него есть». В этом она совершенно уверена. Да, теперь она точно знала, что надо делать.