Рыцарь моего сердца

Куин Пола

– Меня тоже. – Бринна кивнула в сторону Брэнда и герцога. – Возможно, мы не будем так надолго разлучены, как боимся. Они большие друзья. Полагаю, герцог Нормандский будет частым гостем в Эверлохе. Что не могло бы доставить мне удовольствия… до сегодняшнего дня.

– Тогда будем надеяться, что лорд Брэнд тоже сочтет это приятным.

– Какое имеет значение, приятно ему или нет? – возмутилась Бринна. – Разве ему мало того, что он уже забрал у тебя? Почему он должен вмешиваться в твои дела?

– Не должен, если я поеду куда угодно, только не в Нормандию, –

объяснил Ричард. – Это дело чести, Бриннафар. Некоторые люди могут принять как оскорбление то, что их лорд нанял человека, которого они победили в битве.

Краем уха слушая отца, Бринна следила за парой мужчин, идущих к ним, неряшливый герцог обнимал рукой плечи друга.

Брэнд не выпускал невесту из виду, и чем ближе он подходил к ней, тем сильнее пленяла его красоты Бринны. Он смотрел на нее горящим взглядом, а когда Вильгельм хлопнул сэра Ричарда по спине, Брэнд одарил невесту улыбкой, которая выдала его тайные мысли и заставила Бринну вспыхнуть до корней волос.

– Итак, лорд Вильгельм, в какую сторону я должен направиться, когда покину Эверлох? – дерзко спросил Ричард.

– В Нормандию, конечно!

Улыбка герцога была широкой, как его плечи. Бринна чуть не засмеялась, глядя на него, потом вспомнила грубую шутку Вильгельма и отвернулась, чтобы поцеловать отца.

– Ты этого хотел. Я рада за тебя.

Герцог подмигнул сэру Ричарду:

– Там, естественно, мы отрежем вам два пальца… вы же сакс. И придумаем что-нибудь еще…

Стиснув зубы, Бринна пронзила мошенника уничтожающим взглядом:

– Не тратьте понапрасну свой жалкий юмор, пытаясь меня запугать, ваша светлость. Бессердечные шутки насчет моего дома и благосостояния моего отца доказывают, что вы просто хам. Да и притом весьма надоедливый.

Лорд Ричард замер на месте, открыв рот. Брэнд опустил голову, чтобы скрыть ухмылку. А Вильгельм, жестокий герцог Нормандский, с благоговейным восхищением глядел на разъяренную красавицу.

– Вы потрясающая женщина, – задумчиво произнес он.

Плечи у Брэнда тряслись, и Бринна поняла, что он смеется. Она чуть не топнула ногой. Слишком рассерженная, чтобы говорить, она просто развернулась и второй раз за этот вечер бросилась к дверям.

Проглотив смех, который мог оскорбить ее отца, Брэнд толкнул друга в бок.

– Ублюдок, – прошептал он, а затем, уже серьезно, посмотрел на лорда Ричарда: – Герцог абсолютно лишен нравственности, сэр. Вы уверены, что хотите с ним ехать?

Ричард еще не оправился от потрясения, вызванного опасной выходкой дочери, но Вильгельм хлопнул его по спине в знак того, что не сердится.

– Боюсь, я слишком жестоко подшутил над леди. Но ваша дочь и правда замечательная женщина. Как ее мать?

– Да. – Ричард сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Да, как ее мать.

– Тогда вы благословенный Господом человек, – тихо произнес герцог, вспомнив россказни о безумном саксонском лорде, который устроил резню тем, кто три года назад убил его жену.

– Вы говорили, что ваша жена была убита, сэр Ричард, – сказал Брэнд, тронутый

печалью рыцаря. – Вы уже нашли тех, кто лишил вас любимой?

– Да.

Ричард взглянул на герцога. Они условились не говорить Брэнду, как умерла леди Танит Дюмон, опасаясь, что тот использует ненависть Бринны к норманнам как предлог отказаться от женитьбы на ней. Теперь это не имело значения. Вильгельм положил огромную руку на плечо Ричарда, но стальной взгляд был устремлен на друга.

– Мы нашли, – сказал он.

Бринна была уже почти у двери комнаты, но тут ей преградил дорогу сэр Льюис.

– Похоже, этим платьем вы своего добились, миледи. Ваш норманн больше не хочет идти на битву. – Говоря, он похотливым взглядом ощупывал ее грудь, и Бринна с трудом удержалась от пощечины.

– Уйдите с дороги, сэр, – процедила она сквозь зубы.

Льюис подчинился, но когда она проходила мимо, добавил:

– Жаль, что ваша служанка познает лорда Брэнда раньше, чем вы.

– Кого вы имеете в виду?

– Алисию, – отвратительно ухмыльнулся он и вытер ладонью слюну. – Кое-кто слышал, как она сказала герцогу Нормандскому, что не может прийти ночью в его постель, ее потребовал к себе новый лорд.

– Вы лжете! – заявила Еринна, но тут же вспомнила, как Брэнд с нежной улыбкой склонился к Алисии. – Нет, ей нравится сэр Данте.

– В таком случае пусть он поостережется, – заржал англичанин. – Сэр Александр Ларош, близкий друг вашего лорда Ризанде, уже почувствовал холод стального клинка в сердце, когда взял то, что хотел Ризанде. Ваш жених не щадит никого. Убивает и друзей, и врагов.

– Нет. Вы лжец. – Зачем она слушает этого негодяя? – Сэр Льюис, если вы еще раз подойдете ко мне, я пожалуюсь королю.

Льюис равнодушно пожал плечами:

– Как хотите. Но пока вы будете наполнять словами уши короля, ваш жених будет наполнять семенем вашу служанку.

– Это не имеет значения. Меня вообще не интересует, чем он занимается, – ответила Бринна, впиваясь ногтями в ладони. Она не покажет этому подлецу своих чувств. – Брэнд может взять хоть сотню моих служанок, но я скорей отдам свое тело ему, чем вам.

Она влетела в свою комнату и упала на кровать. Алисия! Лучшая подруга! Как она могла поверить Брэнду?! Она же видела его нежные улыбки, предназначенные знойной служанке, их тайное перешептывание и смешки над бедным Данте. Может, они смеялись и над ней? И будут смеяться, когда он сегодня возьмет ее в свою постель? Как она могла снова проявить слабость, поддавшись чарам обманщика? Бринна тряхнула головой. Он правда убил своего друга? Нет. Льюис наверняка лжет. В противном случае человек, о котором она мечтала, был только плодом ее воображения, а человек, за которого она собиралась замуж, – холодным, расчетливым, бездушным варваром, убивающим собственных друзей. Но отец предупреждал, что его ангельская улыбка обманчива. Разве она в этом не убедилась? Неужели она так глупа? Наверное, ту женщину он тоже не любил. Только испытывал на ней свои чары.