Русский
Шрифт:
— А мне нравится, — заявил Владимир. — Здесь внутри просторнее, чем в камере, где я сидел.
Кролль открыл дверь.
— Пять человек здесь прекрасно поместятся.
— Шесть. Амара бежит, спасая свою жизнь, в сопровождении верных охранников, то есть нас.
— И ты думаешь, что Кафаров на это купится?
— Это не обязательно. Но мимо охраны мы проедем. Она позвонит Кристен, когда мы окажемся у ворот.
— А откуда нам знать, что эта Кристен вообще там?
Дима улыбнулся:
— Амара позвонила ей по спутниковому телефону Газула: нас пригласили
Он посмотрел на Зирака и Грегорина:
— Кто-нибудь хочет отколоться?
Никто не хотел. И теперь Диме не давал покоя только один вопрос: что на самом деле нужно от них Амаре? И когда придет время и она попросит об этом, захочет ли он выполнить ее просьбу?
40
Лагерь «Светляк», окраина Тегерана
Грязно-оранжевое солнце ползло сквозь дым и пыль, висевшую над восточной частью Тегерана. Блэкберн сидел в палатке, за складным столом, напротив следователей. Было начало восьмого. Ему позволили поспать три часа, затем разбудили и велели идти на допрос.
Лейтенант Коди Эндрюс из военной полиции улыбался. Капитан Крейг Дершовиц из разведотдела морской пехоты записывал.
— Простите, что подняли вас так рано. — Улыбка Эндрюса стала еще шире. — Нам просто хотелось разобраться с этим, так сказать, по свежим следам.
«Или пока я еще не отдохнул как следует, ничего не соображаю и не пойму, что копаю самому себе огромную яму», — подумал Блэк. Снаружи ждал Коул, изо всех сил стараясь расслышать их разговор.
Блэк рассказал о событиях в банке, о предметах, найденных в хранилище, о картах Нью-Йорка и Парижа, об обведенных местах и о двоих мужчинах на экране.
— Башир и еще один, так?
— Так точно, сэр.
Лицо Дершовица по-прежнему выражало глубокое презрение.
— И вы считаете, что тот, второй, был и на двух видеозаписях.
— Да, сэр, Соломон.
Дершовиц снизошел и нарушил обет молчания:
— Соломон, а дальше?
— Просто Соломон. Башир назвал это имя перед смертью.
Дершовиц махнул в воздухе карандашом:
— Его имя, фамилия, кодовое имя?..
— Он не сказал — умер.
Дершовиц неожиданно фыркнул:
— Вы уверены, что он не сказал «Салаам»?
Эндрюс наклонил голову набок, словно размышлял, какое блюдо заказать в ресторане.
— Странноватое имя для человека из ССО, да и вообще для иранца.
— Может быть, если бы он прожил еще минуту, я бы его расспросил.
— Теперь о вашей мотивации, сержант. Вы были чертовски разозлены после того, что произошло с Харкером.
— Вас это удивляет?
— Мы слышали, что его приятели лезли к вам с кулаками.
Блэк пожал плечами:
— Это ничего не меняет, сэр.
Дершовиц, очевидно, считал иначе.
— Пуля, найденная в его теле, выпущена из его собственного пистолета. Как вы считаете, зачем ему было убивать себя?
У Блэка возникло чувство нереальности происходящего, словно эти люди убеждали его в том, что дважды два — семь.
— Он только что выстрелил в меня.
— В это время вы лежали на капоте машины, уцепившись за стеклоочиститель.
Эндрюс ухмыльнулся, пытаясь пошутить:
— Прямо как супергерой, да?
Но настроение не улучшалось.
Дершовиц наклонился вперед:
— Так, давайте пройдемся еще раз. Вы находитесь рядом с Харкером, и ему отрубают голову. Вы входите в банк, и Башир исчезает. Вы прыгаете на его машину, имея приказ взять его живым, и он стреляет сам в себя. Здесь явно просматривается некая линия, Блэк.
— Какая еще линия?
— Такая, что солдат из вас получается неважный. Вы что, уже хотите домой?
Блэк в ярости смотрел на них. Он чувствовал, что лицо его горит, ногти впились в ладони. Черт бы их драл, он не собирается показывать им, что это его задевает. «Поговори с собой, — учила его мать. — Когда тебе плохо, когда ты встречаешься с несправедливостью, самый лучший твой друг — это ты сам».
«Я пытаюсь, мама, — произнес он про себя. — Только это почему-то не помогает».
— Я схватил его за руку, за запястье. В этот момент машина во что-то врезалась, и его швырнуло вперед. Пистолет выстрелил. Спросите у Кампо. Сэр.
— Вы думаете, Кампо будет вас выгораживать?
— Он скажет вам правду.
— Вы уж об этом позаботились, правда?
С него было довольно. Он шарахнул кулаком по столу. Ноутбук и кофе Дершовица подскочили на несколько сантиметров.
— Послушайте, так я арестован или нет? Потому что если нет, то я хотел бы пойти и заняться делом, ради которого я сюда приехал, сэр. Я привез вам атомную бомбу, я установил личность убийцы. Я передал вам последние слова Башира. Я назвал вам имя!
Эндрюс обезоруживающе улыбался.
— Рад видеть, что у вас еще сохранился боевой дух, солдат, — произнес он.
Коул ждал снаружи. Он делал вид, что разговаривает по спутниковому телефону, но Блэкберн знал, что он слышал каждое слово.
— Как все прошло?
— А вы как думаете?
Коул вдохнул горячий, пыльный воздух и выпустил его сквозь зубы.
— Я как раз об этом размышляю.
«Прекрасно, — подумал Блэк, — и что теперь?» За последние несколько дней его уважение к Коулу, которым он когда-то восхищался и которого считал чуть ли не образцовым офицером, значительно уменьшилось.
— Мне кажется, сейчас вы нуждаетесь, так сказать, в перезагрузке, а?
Командир выдавил улыбку. Коул никогда не улыбался, поэтому сейчас у него был такой вид, словно он пришел к зубному. Он решил усилить эффект, взял Блэка за плечо и пошел рядом с ним — Блэк направился к своим людям. Пройдя несколько шагов, Блэк замер на месте. Оглянулся на полный шума и суеты лагерь. Один «Оспри» готовился к посадке, другой взлетал. Два зенитных орудия были направлены к небу. Люди, машины и пушки двигались во всех направлениях: морская пехота США занималась своим делом. Морская пехота, которая была смыслом его жизни. Он сделал глубокий вдох, выпрямился и бодро отдал лейтенанту честь: