Русский
Шрифт:
— Это тебе, а это тебе: не жадничайте, — сказала она, раздавая сыр.
— Ты дала ему больше, — обиделся Кролль.
— Это потому, что он крупнее. А теперь будь хорошим мальчиком, кушай.
Владимир чавкал с торжествующим видом.
— Ко мне дома тоже так относились, — буркнул Кролль.
Рассвет в горах был прекрасен. Висевшая в воздухе пыль придавала розоватый оттенок золотым лучам солнца, освещавшим склоны хребта. Обычно в этот час ближайшие дороги бывали забиты машинами, пытавшимися пробраться в город до наступления времени легендарных тегеранских пробок. Говорили, что дорога на работу занимает столько времени, что иранцы совершают сделки по телефону, не
— Ты гребаный варвар, — проворчал Кролль. — Амара, ты должна разделить его долю пищи между нами, цивилизованными людьми.
— Товарищи крестьяне, вы забыли, что среди нас дама? — спросил Дима и поймал ее отражение в зеркале заднего вида. Она улыбалась.
Когда он посвятил новую союзницу в свой план, она отреагировала совершенно неожиданным образом.
— Я должен тебя предупредить, что там может завязаться перестрелка.
— Что, с настоящими автоматами? Мой муж застрелил одного из гостей на нашей собственной свадьбе. Думаешь, я сейчас расплачусь и убегу? И почему вы все считаете, что женщины такие никчемные? А я думала, что русские женщины сильные.
— Не знаю. Я пообещал лично доставить тебя к отцу, поэтому, наверное, мне просто не хочется его разочаровывать.
Она пожала плечами:
— Давай не будем сейчас думать о плохом.
Они миновали аэропорт Сепехр. Даже в лучшие времена он выглядел весьма убого, а теперь полностью лежал в развалинах. Американцы здесь постарались. На взлетно-посадочной полосе стоял «Эйрбас», развалившийся пополам, словно гнилое бревно. Маленькие самолеты сгорели дотла. Диспетчерская вышка была разбомблена прямым попаданием. Они свернули на дорогу Телло, проехали мимо спорткомплекса имени имама Хомейни, где Дима когда-то организовывал соревнования по боксу для своих курсантов из Революционной Гвардии. Сколько из них сейчас состоит в ССО?
Он снова взглянул на Амару: ее муж мертв, вся прежняя тегеранская жизнь рухнула. Какое будущее ее ждет? Какое будущее теперь ждет остальных жителей Тегерана? И эти бомбы… Само их присутствие в стране может привести к войне, даже если они не будут взорваны. Что Башир собирался с ними делать? Выяснится ли это когда-нибудь?
После Назирабада дорога, которая становилась все хуже и хуже, превратилась в проселок. Они ехали по длинной, покрытой лесом долине, по обеим сторонам поднимались горы — голые, безжизненные, угрожающие, но не лишенные своеобразной дикой красоты. Зимой они выглядели совершенно иначе, это была снежная страна чудес, с большим количеством лыжников. Дима сам много раз катался здесь на лыжах. Имея повсюду свободный доступ и ненапряженную работу, он был привлекательным объектом для представительниц противоположного пола. Многие влиятельные женщины с большими связями жаждали его общества. Они, в свою очередь, обеспечивали его ценной информацией о правящем клане и тонкостях местной политики. Все его связи, кроме одной, были заведены по расчету. У него это превратилось в условный рефлекс. «Что я получу, если проведу время с той или иной женщиной? Какова будет выгода?» Неудивительно, что он так и остался один.
Эти мысли отвлекали Диму от насущных проблем, пока машина, переваливаясь из колдобины в колдобину, взбиралась вверх по склону. Амара постучала его по плечу, вернув к реальности. Она указала на крутой пандус, находившийся слева и заканчивавшийся воротами. Дима остановился метрах в десяти от въезда. Они осмотрели
— Они наверняка узнали машину, — сказала Амара. — Но я не должна выглядеть как заложница.
— Тогда ты будешь говорить.
Амара смотрелась вполне убедительно. Она надела шелковый костюм, оторвала рукав блузки и все пуговицы, как будто ей пришлось отбиваться от бандитов. После она связала полы блузки, чтобы та не распахивалась. Кроссовки выглядели нелепо, но что еще надевать, когда бежишь от землетрясения и, возможно, навстречу ядерной войне?
Спецназовцы любезно помогли ей выйти, и Дима толкнул Владимира, чтобы тот встал прямо.
— Жди у машины. Пусть они подойдут к тебе. Чем дальше мы сможем забраться до начала свалки, тем лучше.
Амара сделала в точности так, как было приказано: тряслась от страха, как женщина, на дом которой только что напали мародеры, которую ограбили и чуть не изнасиловали. По щекам у нее катились слезы, словно по заказу. «Вот это актриса», — подумал Дима; у нее было бы блестящее будущее в ГРУ.
Один из охранников подошел, держа наготове автомат.
Амара буквально бросилась ему на шею:
— Скажите Кристен, что приехала Амара.
Тот кивнул на джип.
— Это мои личные телохранители. — Она прижала руки к груди. — Я отказывалась, но Газул настоял. Они спасли мне жизнь.
— А где сейчас ваш муж, госпожа?
Она прикоснулась к его плечу и покачала головой, при этом волосы рассыпались и упали ей на лицо; да, она была хорошей актрисой.
Охранник вернулся на пост, взял телефонную трубку. Несколько секунд спустя створки ворот с жужжанием поползли в стороны. Дима нажал на газ, и они въехали внутрь. Первая часть операции прошла успешно.
43
Воздушное пространство Северного Ирана
Блэк и Монтес смотрели в окно правого борта на два Ф-16, с гулом пролетавшие мимо.
— Надеюсь, они нам что-нибудь оставят! — заорал Чаффин, стараясь перекрыть шум винтов.
Блэк смотрел вслед истребителям, пока они не превратились в две серебристые точки с белыми хвостами.
— Они обезвредят зенитки и все, что смогут зафиксировать. Плюс еще вертолеты, если они там окажутся.
— Мы так и не знаем, что или кто там есть? — спросил Кампо, словно нарочно наступая на больную мозоль Блэка.
Блэк ничего не знал. Его люди всегда ждали от него ответов на свои вопросы. Если у него был ответ, он отвечал. Если не было, он делился с ними предположениями. Но он никогда не молчал. Они считали его умным парнем, таким, который вернется домой, поступит в университет, найдет хорошую работу, может быть, станет учителем, как его мама. Но сейчас Блэкберн не знал, что сказать своим ребятам. Он потерял способность здраво рассуждать. Мир, казалось, переменился за одну ночь. Кампо, его бывший друг, неподвижным взглядом уставился в небо. Блэк только что чуть не убил его. Нужно собраться с мыслями. Кто или что ждет их там? Может быть, только Бог. Может быть, ничто. Он подумал о своем отце, представил, как тот сидит в клетке вьетконговцев, по горло в воде, превратившись из бравого солдата в напуганного юношу: а чего он ждал тогда?