Рус Четвертый. Рус-4
Шрифт:
— Сотни много, достаточно по паре десятков на корабль… Эрлан! Это была моя личная инициатива, потрачены исключительно кушинарские деньги, поэтому места для обиды не вижу. Но с другой стороны, Кушинар — часть Этрусии, потому и попросил разведчиков. — Рус, посчитав разговор с царем законченным, повернулся к Фридланту и тот, не дожидаясь вопроса, ответил:
— Сколько?
— По пятерке на судно. Желательно низкорослых. — Верховный кивнул.
Рус вдруг вспомнил, как его «звонком» вызвал Пирк.
— Князь, к нам в порт пожаловал корабль «с той стороны»…
— Купец? — Рус давно ждал «ответных визитов». Несколько кушинарских
8
Половинная параллель — по-земному «сорок пятый градус северной широты». Понятия «градус» в местном мореплавании, как и в целом в геометрии не было, но сама шарообразность планеты диктовала морякам понятия «широт и долгот».
Как ни старались купцы, но в гильдейском архиве не нашлось «до Сумрачных» карт, упоминаний о портах того континента, курсов, лоций, списка потребностей. Это вообще-то никого не удивило: и гильдия, и город Кушинар возникли уже в «после Сумрачные» времена. И наоборот, удивило то, что в гильдии Мореходов обнаружились чертежи океанских судов — более дорогих и гораздо более сложных в постройке, чем нынешние, по большому счету, являющиеся каботажными.
— Если их купцы имеют на своих кораблях по четыре «скорпиона», да по паре баллист, тогда да — торговец.
— Иду, — предупредил Рус перед тем, как «отпустить» «отражение» души Пирка. Быстро «добурил» очередную скважину и перед созданием «ямы» позвал Андрея:
— Я вижу, как тебе надоело напрягаться почем зря…
— Более нудную, скучную, глупую работу, недостойную настоящего мага… — Андрей устало подходил к другу и вдруг остановился. — Так. Куда?
— В Кушинар.
— Идем. Давно моря не видел. Силы на двоих хватит? — Хватило. Иначе бы Рус не позвал.
Вышли в привычно месте — в спальне дворца, где их уже поджидал Пирк — невозмутимый, как спящий удав.
Поприветствовав князя и его друга, давно знакомого мага-Водника… то есть, Текущего, «райгойд» доложил:
— Гости встали на входе в бухту. Разумно предположить, что щиты, споро выставленные вдоль бортов — приглашение лоцмана. Наши спорят между собой — кому ехать. Всем хочется первым подняться…
— А какого Тартара все решили, что они из-за океана?
— Во-первых, государь, штандарт абсолютно никому неизвестен, во-вторых, поднят он на грот-мачте, которая привязана к обломку собственного основания, а остальные две потеряны безвозвратно. Гребная палуба имеется, однако она закрыта заглушками, часть из которых…
— Короче, судно неизвестной конструкции, изрядно побитое — заставило предположить давно ожидаемое. Так?
— Именно, князь! Я завидую твоему точному изъяснению. — Пирк не преминул нагло польстить. — И корабль действительно изрядно потрепало.
— Все, Пирк, достаточно.
— «Береговой» форт и да, я хотел бы сходить с тобой, государь.
Хвала богам, из-за спора лоцманов, иноземный корабль стоял на месте. То ли не могли сами «просчитать» фарватер, то ли справедливо опасались «быть неправильно понятыми». И так на него всеми своими двумя «скорпионами» нацелилась единственная военная галера гроппонтского производства. Ну и форты («береговой» и «скалистый», расположенный на гряде — волноломе, образующим Кушинарскую бухту) «ощетинились» горшками с горючей смесью, как бы нетерпеливо подпрыгивающих в корзинах баллист, гудящих от жажды выстрела.
Рус, выслушав доклад военного начальства и поприветствовав всех присутствующих, прекратил препирания:
— Вы кушинги или кто?! Что за споры, как у варваров, не поделивших стекляшку? — Он использовал Силу исключительно из «астрального колодца» и высокие посетители были замечены только внимательным заряжающим «дальней» баллисты, который заметил и успел предупредить начальство о появлении «зыбучей ямы».
— Князь! — ответил самый смелый лоцман, одновременно самый молодой. — На такие варварские посудины мы ходим вместе с толмачами, а они не могут определиться. — Он говорил, широко улыбаясь, показывая сверкающие золотые коронки на верхних клыках — «писк моды» среди юных мореходов. — А среди лоцманов — моя очередь. Я — везунчик, — сказал, специально сверкнув коронками.
— Не гневи богиню удачи, — хмуро проворчал его более пожилой сменщик.
— А я не боюсь! Я у неё любимчик. Чему быть — того не миновать! — сказав эту вполне земную присказку, швыркнул блеснувшим правым клыком и отвернулся от коллеги.
— Князь! — наконец-то «опомнился» дежурный офицер «берегового» форта, командир «дальней баллисты». — Причина не в толмаче — все равно их язык никто не знает, задержка вызвана тем, что я послал за магом-Исцеляющим. Гостям наверняка нужна лекарская помощь и «мыслеречью» они владеют лучше других магов.
— Гостям, говоришь… — Рус задумался, обратив внимание на это непривычно звучащее в устах военного слово. Что значит истинный кушинг! — Отставить лекаря. Нуждались — попросили бы, нашли способ. Открою всем секрет: на той стороне океана нет пятен, а следовательно не было альганов, от которых орден Родящих перенял «мыслеречь»… Отправляй обычного толмача, любого. И лоцмана. Очередного, — последнее Рус произнес с усмешкой и повернулся к молодому «клыкастику». Тот, ухмыляющийся, стоящий вразвалочку, мгновенно посерьезнел. — Веди их сразу в док, им нужен ремонт. Я, Пирк и мой друг Андрей поднимемся на судно в качестве таможенника, коменданта и… «райгойда». Пирк, сделаешь вид, что ты самый главный.
— Судя по тому, что ты, Великий князь, появляешься в своей вотчине лишь время от времени, я и есть самый главный. — Не моргнув глазом ответил Пирк.
Он уже прекрасно выучил пределы «беспредельного чувства юмора» Руса и охотно, с удовольствием, можно сказать «с типично кушинарским шиком» пользовался этими знаниями. Бывшему землянину это нравилось. Восхищало это и кушинарский народ, обладающий высоким самомнением, честно говоря не всегда оправданным, и отличным чувством юмора: высказывание Пирка заставило улыбнуться всех присутствующих, а Андрей, неожиданно для не знающих его кушингов, открыто хохотнул; чем мгновенно заслужил их уважение.