Рус Четвертый. Рус-4
Шрифт:
Но сам Рус не соглашался с такой уж «силой правды», которая «откроет глаза». После Сумрака Этрусия «открылась» лет на сто и ничего, революции в сознании «просвещенного» народа не случилось. Хотя… тогда приглашались маги, иногда разрешали открывать ордена… это, конечно, совсем не то. Вполне возможно, что кое в чем Верховный Фрегорский жрец прав. «А еще, хитрец, вырвал у меня обещание посетить через месяц-полтора столицу, причем открыто, через Главный храм, а я этого не люблю», — горестно вздохнул Рус в конце рассуждений.
Вообще-то «иностранцы» в Этрусии появились: кочевники, сложившие оружие и присягнувшие на верность, и «оседлые» кушинги. Если
— Высудить я решил у соседа одну рощицу… — продолжал рассказывать Карлант. — Раньше я бы дружиной пошел! Эх, были времена… тем более он гроссит, я точно знаю… — он был хозяином, поэтому гости, хоть и давно знакомые, но в настоящее время очень, несравнимо высокопоставленные, терпеливо слушали его перескоки с одного на другое. — Земельный суд у нас в этом… в Солигоре. Ну и зашел я туда в первый раз… слово чести, едва за меч не взялся! Мне показалось, уважаемый Фридлант, — князь обратился словно лично к Верховному и жрец смотрел на него с особым интересом, похоже, зная о чем пойдет речь, — что это кушинги нас завоевали, а не мы их! Что не помощник у жреца-уложенца, так кушинг! Да не один! Хвала Френому, сдержался, не изрубил в фарш. — Князь быстро выпил, быстро закинул что-то в рот и быстро, чтобы не заставлять высоких гостей ждать, продолжил. А руководство страны, надо сказать, слушало с интересом:
— Когда успокоился… а, согласись, уважаемый Фридлант, нелегко видеть в храме Френома чужаков: маленьких, круглолицых; пожилые — с животиками, и все как один перепоясаны алыми кушаками… чтоб их всех Аргост забрал! А некоторые так вовсе имеют наглость не бриться — варвары варварами, тьфу! — в хмельном виде Карланту приходилось труднее держать себя в руках. Тем более, его поддерживала собравшаяся сейчас за столом родня и было видно, что виною тому не только и не столько глухой провинциальный консерватизм, а неудачная тяжба. — Поговорил я потом со жрецом. Так он говорил, что все они в городке поселились, приняли посвящение Френому и пошли в помощники… не очень-то охотно в помощники уложенца этруски идут — так он сказал. А я, уважаемый Фридлант, ранее не замечал того… — Князь, хоть и со всей вежливостью, но очень явственно требовал ответа.
— Позволь, князь, я тебе кое-что объясню. — Инициативу перехватил Рус и Фридлант его за это мысленно возблагодарил. — Князь кушингов — я. Не позабыли, уважаемые?! — Пасынок Френома медленно, в глубокой тишине, обвел колючим взглядом всех, имевших несчастье сидеть за пиршественным столом в большой горнице усадьбы Карланта, в той самой комнате, где когда-то состоялось историческое заседание верхушки грусситов, на котором «принц Рус» был признан «настоящим». Если царь, Верховый жрец столицы, хранитель традиций Вавилиан и хозяин терема, Карлант, привыкли к Русу, видели его, как говорится, «всякого», то незадачливые родственники и даже царские гвардейцы почувствовали себя «крайне неудобственно». Рус, меж тем, продолжил:
— Они, кушинги, точно такие же подданные Эрлана Первого, нашего с вами государя, как и остальные этруски. Они посвятились Френому — это позволяет им заниматься в храмах разными делами, в том числе и скучным монотонным — помогать судебным жрецам-уложенцам. А это, заметьте, этруски: им, незнающим «Божественное завещание» с детства, гораздо сложнее… А ты, Карлант, раньше обращался в суд? В том-то и дело! Жрецам-уложенцам — главным помощникам судей, всегда самим не хватало помощников. Не шли этруски на эту
— Ты прав, князь, — подхватил Верховный жрец. — Место проблемное было и во многом еще осталось. Остается только молить Великого, чтобы он побольше людей выгонял из Кушинара. Кушинги предпочитают торговлю и мореходство, а не скромную должность «помощника уложенца», а выше им, по крайней мере в первом поколении, не подняться…
— А зачем же они идут туда, эти хитрецы? — выпивший Карлант посмел перебить Фридланта. Впрочем, тот не обиделся.
— Ты взятку им давал, что ли? — «по свойски» спросил Верховный.
— Не взяли, — отмахнулся удельный князь, — почти всем краснотряпочным [7] предлагал. И так уважительно отказали! На бой вызвать не за что. Чтоб их Аргост!.. — последнее произнес так потешно, что обстановка сама собой разрядилась.
— Они надеются на рождение склонных к Силе детей, которые в нашей среде встречаются раз в пять — десять чаще, чем среди других народов и вер. — этими словами Фридлант как бы «подвел черту». — Давайте выпьем, Аргостовы дети! Надоело уже голос рвать! Даже мне, привычному к этому делу… — Верховному жрецу отказать не посмели.
7
Краснотряпочные — кушинги, посвятившие себя Френому, стали повязываться алыми кушаками.
Утром, провожая Фридланта, Вавилиана и Эрлана, Рус вспомнил:
— Да! Совсем забыл. Тебе, Эрлан, наверняка целый отчет о том составляли и ты, Фридлант должен помнить. Примерно год назад в Кушинар прибило судно с другого континента. Военный корабль, патрульный. Их именно прибило: там Текущего не было, а Ревущий в затяжном шторме в откат ушел…
— Да, князь, я помню, — подтвердил Эрлан. — Они были из империи Муль, где правит император Муль и это имя принимает каждый следующий правитель. Империя занимает почти весь континент, сами себя называют «страной тысячи народов»… а в чем дело? — Царь прервал свои «воспоминания вслух».
— Эрлан, Фридлант… — Рус заговорил почти «заговорщически». — Надеюсь, понятно, что ранее, сразу после «Битвы Богов», когда я призывал этрусков идти завоевывать тот континент, я — ошибался… вернее, основывался на ошибочной информации. — Ухмыльнувшийся Верховный жрец и серьезно кивнувший царь подтвердили, что все они прекрасно понимали и до этого разговора… Тот призыв «пасынка Френома» нужен был исключительно для внутренней политики. — Однако! Я велел заложить океанские военные суда, две штуки. Нашли старые чертежи, кое-что подсмотрели у «мульцев»… кстати, их купцы давно торгуют с ойкуменой, а в Кушинар почему-то не заходят…
— Так они, князь, в основном единорогов, борков и ингредиенты из пятен скупают, — «пояснил» Фридлант.
— Нет, не в том причина, что у нас пятен нет… не пойму пока. Империя-то большая и купцы разные — нашли бы себе партнеров и в наших краях… это, кстати, еще одна причина в глубокой разведке. Сейчас корабли ходовые испытания проходят, а от вас, товарищи, я жду самых умелых жрецов и разведчиков, желательно с неэтрусской внешностью…
— Князь! Я, как царь, давно ждал от тебя этого предложения. — Слово «товарищи» попало в цель — Эрлан растрогался. — Не дело это — военно-разведывательный поход, а в экипаже одни кушинги… Я был уверен, что ты ко мне обратишься и соответствующую сотню давно приказал собрать.