Руны везде
Шрифт:
В таких посёлках встречаются немецкие пушки 85-мм, и тут важно не попасть под выстрел. Отчего-то в этом вопросе я не-магам доверяю меньше.
Но это всё теория в смелых замыслах, а практически веду я пока колонну, и нам навстречу едет «опель-капитан» под белым флагом. Натурально кто-то руку в окно высунул и держит флаг за древко.
Я, конечно, военный преступник, но ведь не зверь, то есть не всегда. Велел водителю Ване притормозить, вылез в люк и запретил пока открывать огонь. Танк замер, машина немцев остановилась в пятидесяти метрах.
Из
– Если что мочите всех, – и вылез из люка.
Без спешки спустился и прогулочным шагом направился к немцам. Они остановились в трёх шагах и отдали честь, щёлкнув каблуками сапог. Я тоже небрежно махнул ладошкой у шлемофона.
Вблизи рассмотрел, что один, слабый маг, майор, а второй лейтенант, весьма сильный. Майор проговорил по-немецки:
– Скажи Ванюше, что я хочу видеть его командира.
Лейтенант, пристально глядя на меня синими глазами, сказал на ломаном русском:
– Мы говорить с командованием.
Я обратился к майору на немецком языке:
– Моему командиру плевать, чего ты хочешь. Говори, зачем приехали.
– О! – обрадовался немецкий офицер. – Приятно слышать! Я майор Гот, а это, – он указал на товарища. – Лейтенант Краузе. С кем имеем честь?
– Не твоё собачье дело, – ответил я. – Говори, что надо.
– У вас в Гардарике за оскорбления вызывают на дуэль? – уточнил лейтенант.
– У нас в Гардарике война, мы просто убиваем немцев, – ответил я. – И вы уже много лишнего прожили.
– Хорошо, я найду тебя после войны, – проворчал Краузе.
– Упаси тебя бог, – ответил я и демонстративно повернулся к майору.
– У вас очень много танков, – сказал Гот. – Мы, конечно, окажем сопротивление, но против вас это бесполезно. В результате боя сгорят ваши машины, погибнут мои солдаты и пострадает станция. Я прошу дать нам два часа, и мы просто уйдём, заберём своё оружие и ничего не взорвём.
– Два часа с этого момента? – спросил я, выразительно посмотрев на свои часы.
На мои часы очень внимательно посмотрел и лейтенант, а майор важно молвил:
– Да, с этой секунды.
– В пятнадцать чтоб вас в селе не было, – сказал я. – Лучше мотайте сразу в Берлин.
Немцы закаменели лицами, дружно отдали честь, щёлкнув каблуками, и повернулись «кругом». Я посмотрел им в спины и направился к своей машине.
Залез в люк, обрадовал экипаж:
– Немец разрешил нам питаться, – и взял флажки. – Говорит, мешать не станет.
Снова выглянул из люка и приказал командирам прийти к моему танку.
Глупость конечно, но ведь факт – какой-то паршивый немец стал майором! И убивать сволочь нельзя – он всё-таки парламентёр и в его предложении есть смысл.
Даже больше – настоящая солдатская правда. Убивать врага просто надоевшая работа, и коли есть
Солдат всегда поймёт солдата, ведь убиваем не только мы, но и враг. Эх! Если бы все вопросы решались бы только солдатами! Я бы даже не обратил внимания, что немец майор!
Зато он никогда не станет московским боярином, вот! А как лейтенант на меня смотрел! Точно почуял сильного мага. И на мои часы посмотрел очень задумчиво.
Ну, необычные для простого танкиста часики, Катя подарила на окончание Корпуса, уже когда было ясно, что я поеду воевать. Говорит, на день рождения готовила. Швейцарские, настоящий «Ролекс» аж за пятьдесят тысяч рублей. Ещё ни разу не сбились, только надо вовремя заводить.
Отпустил я немцев, хоть и военный преступник. Было желание порешить на этой дороге лейтенанта, но я себя сдержал. Пусть и поединок наш не стал бы простым – немчик реально сильный.
Прав он, разберёмся после войны, а пока на этой войне мои ребята смогут побыть живыми лишние сутки – да это всё на свете перевешивает! Захотелось взамен ему убедиться, что во главе русских танков богатый боярин и сильный маг, ну, а о чём немцу всё время говорят!
Хороший способ они придумали чтобы убедиться, что на самом деле во главе передового отряда боярин Большов. Хоть я им и не представлялся, моё лицо должны узнать по газетам.
И пусть мне не стать майором, бесстрашие и инициативность просто часть меня. Захватили мы посёлок, оставил я полк Дёмина в обороне и дожидаться пехоту, да я повёл танки к очередным свершениям.
Это чисто боярская наглость – поехать уже сильно после полудня к городку. Даже сто семьдесят танков без пехоты не смогут захватить столь крупный населённый пункт, но я на захват и не рассчитывал.
Ехать до него полтора часа, так через час ожила рация. Сказали воздушные разведчики, что нам навстречу движется две сотни «панцирей», да в охват нам с юга и севера прутся ещё по две сотни – нацелились на посёлок со станцией.
Шестьсот танков, чтоб меня порешить! Ай да Германия! Но я ведь этого и добивался. Тех, что пошли в охват, займёт полк Дёмина. А вообще наплевать! На нас едет две сотни танков! То самое, ради чего оседлали мы наши машины. Спокойно выхожу в эфир на общей волне:
– К встрече врага готовься! Мой батальон и батальон Котова строятся в линию.
И командую по внутренней связи:
– Бронебойный. Ваня, вперёд!
Я ощутил все руны на броне, у ребят нет и следа растерянности. Они знали, куда поведёт их командир, все совершенно спокойно воспринимают данность как судьбу. Ведь именно поэтому они считают себя солдатами. Мы тут просто для того, чтобы ловко убивать европейца.
В прицеле появились танки врага, он тоже заранее разобрался в цепь. Немец тоже всё понимает очень хорошо – проигравшие не уползут с этого поля. Воюем без дураков на практически ровном поле лоб в лоб. Как рыцари когда-то.