Рулетка колдуна
Шрифт:
— Поживем — увидим, — нехотя отвечал маг. — Я думаю, пора возвращаться.
И вот уже они снова стояли под лучами анорийского благодатного солнца.
— До захода часа четыре, — определил рыцарь. — Я полагаю, у нас времени как раз на то, чтобы добыть себе рыбы на ужин, а там уж и потолкуем.
— Согласен, — отвечал Вианор. — Кстати, тут недалеко растет орешник. Будет, чем приправить рыбный стол.
И вот в их старом укрытии уже снова трещал костер. Заботу об ужине взял на себя Вианор, и Трор предложил Грэму:
— Как,
Грэм просиял:
— О, Браннбог! С первого дня, как ты оказался в Эшпоре, я только и мечтал о твоих уроках.
Они подобрали два подходящих прута, и на берегу Драконьего острова оруженосец Грэм получил первый урок рыцаря Трора. Сначала Трор испытал Грэма и заключил:
— Для начала не так плохо. Кое-что тебе дала природа, а кое-что, я думаю, показал твой отец. Но это неплохо только для начала.
Трор взял прут, вертикально поставил его на мизинец левой руки и продолжал — причем, прут оставался совершенно неподвижным:
— Есть множество разных боевых приемов и уловок — выпадов, уклонов и прочего такого, чему обучают солдат или, скажем, рыцарей в Кардосе. Кое с чем из этого я тебя, разумеется, познакомлю — просто, чтоб ты знал. Но учиться этому — значит портить свое тело — и не одно только тело. В настоящих школах такого хлама не держат.
Трор сделал паузу и внимательно посмотрел на Грэма.
— Тебе говорили в Эшпоре о таких школах?
— Почти ничего.
— Они разные, — рассказывал Трор. — В одной школе бой понимают как поток силы и учатся направлять её по желанию, — к примеру, вслед острию меча. А в другой считают битву особой игрой, где цель не победить, а получить удовольствие — и вот оно-то и ведет к победе. А то ещё есть школа жонглеров — вот те учатся бою как танцу. Конечно, это особый танец — его танцуют внутри себя. Это понятно?
— Нет.
— Взгляни на этот прут на моем мизинце, — попросил Трор. — По-твоему, как я его удерживаю?
— Наверное, ты каким-то образом сохраняешь неподвижность своей руки, — предположил Грэм.
— Большинство сказало бы так, хотя это попросту невозможно, — возразил рыцарь. — На самом деле все наоборот: и моя рука, и мизинец, и все тело находится в танце — и вот с его-то помощью я и удерживаю этот прут вертикально. Со стороны это выглядит покоем, а на самом деле вся сила как раз в танце. Смотри-ка.
И Трор плавным быстрым движением убрал руку — но прут остался висеть в воздухе без всякой опоры, и лишь через добрые полминуты по дереву пробежала дрожь, и прут упал на песок.
— Я напитал его танцем, — пояснил Трор. — Как бы подбросил в воздух. Многие, опять же, решили бы, что это волшебство, магия, а по-настоящему — это танец, вернее, мое знание тайны танца. Впрочем, все волшебство — это тоже лишь
— Браннбог, а ты научишь меня такому танцу? — спросил Грэм. — Или твоя школа другая?
Трор помолчал.
— Нет, не научу. Эта особенность всех правильных школ, Грэм. Какова бы ни была их вера — в поток силы или игру или танец — в таких школах не учат. Ученик должен научиться сам — да иначе и не получится. Что до моей школы, то, пожалуй, её и вовсе нет.
Грэм с недоверием уставился в лицо Трору.
— Браннбог, однако же ты сумел в два счета справиться с этой громадиной Хорсом!
— Верно. Однако все, чему я научился, — или нет, — поправился Трор, — чему я учусь, — это не мешать бою. Ну и, ещё я время от времени принимаю решения. Например, решение вступить в поединок или иное.
Грэм почувствовал, что его завели в тупик.
— Но, Трор, ты же побеждаешь, когда бьешься!
— Побеждаю? Ни побед, ни поражений для меня давно не существует, — твердо возразил Трор. — Их нет и не может быть, если бой проведен правильно.
— Трор, — в великом изумлении вскричал оруженосец, — неужели ты хочешь сказать, что каждая схватка должна кончаться вничью?!.
— Вовсе нет. Спроси лучше — может ли она вообще завершиться? Настоящая, правильная битва? Посмотри на нас с Вианором, — ну-ка, кто, по-твоему, из нас двоих победил?
Грэм заморгал:
— Но, Трор, вы и не бились!
— Ну, как это, — ответил Трор. — Еще как бились! Когда мы впервые встретились, то с того и начали. Рядом с этой битвой даже мой поединок с Сэпиром безделица, хотя, видит Астиаль, мне там и пришлось несладко.
— Вот так дела! — воскликнул ошарашенный оруженосец. — Ни за что бы ни подумал!
Он переводил взгляд с одного на другого — и у него никак не укладывалось в голове ни то, что эти двое могли сражаться один с другим, ни то, что кто-то из них мог проиграть кому бы то ни было.
— Браннбог, если это правда, то кто же из вас победил?
Трор рассмеялся.
— В те годы я был ещё совсем глуп, и сэр Вианор убедил меня, что победа за мной. Позже я думал, что все наоборот. И лишь потом, ещё позже, я стал наконец догадываться.
— О чем?
— О том самом — мы все ещё в битве, Грэм. Одолеть врага, по-твоему, это непременно убить? Даже в Кардосе и Солонсии рыцарь предпочитает взять другого в плен, чтобы получить выкуп. А разве не лучше получить из врага — друга, союзника? Да ещё и сохранить твой поединок с ним — скажем, чтоб всегда быть настороже, чтобы сохранить, как это называют, твердую руку? А если повезет, то и научиться чему-нибудь?
Грэм молчал. То, что говорил Трор, ему нравилось и где-то в глубине души было понятно, но это так расходилось с привычным… Трор понял его сомнения: