Рука G

Джизет

– Он чё, дурак? – спросила вторая.

– Наверное, – равнодушно ответила первая, хватаясь за лямку трусов.

В этот момент их настигла кара. Ту, которая не успела присесть, Василий рывком выбросил из песочницы. Другой досталось коленкой под зад. Уж слишком близко находились эти точки соприкосновения. Для того, чтобы они поняли, что Потаскушкин не шутит, он схватил их ладони и зажал в правой руке. Девчонки застонали и повалились друг на друга.

Мрачной и быстрой тенью из темноты вылетела участковая лейтенант. Она наклонилась над девушками

и стала приводить их в чувство лёгкими шлепками по лицу.

– Они пытались помочиться в…– заикающимся голосом забормотал Потаскушкин.

– Заткнись, – оборвала его Анна Ивановна и затеребила одну из девушек, – где Фимка Кастет спрятал технику из магазина? Я спрашиваю, где спрятал? Сейчас опять этого маньяка на тебя натравлю! Говори!

Девушка негромко произнесла адрес.

– Мне опергруппу, кажется, я знаю, где то, что сегодня унесли из «Домашнего мира», – лейтенант отключила телефон и обернулась к Василию, – за мной.

Журналист еле успел за убегающей участковой.

– Только не говори, что ты рассчитывала на меня, – задыхаясь от быстрого шага, произнёс Потаскушкин.

– Разумеется, нет. Просто я следила за ними в надежде, что они выпьют, забудутся и приведут, куда надо.

– А если бы не привели?

– Значит, следила бы завтра, послезавтра. Хватит болтать, не отвлекай.

Они подбежали к нужному дому одновременно с машиной ДПС.

– Что делать? – негромко спросил Анну Ивановну молоденький сержант.

– За мной.

Спрашивать Василия, кто он такой и что здесь делает, никто не стал. Группа мужчин во главе с красивой женщиной позвонила в дверь и, когда её приоткрыли, ворвалась внутрь.

– У нас есть информация, что вы прячете убийцу, – громко произнесла лейтенант и вместе с патрульными принялась проверять комнаты, – а это что?

– Я сегодня купил, – неуверенно проговорил высокий жилистый парень.

– В «Домашнем мире»? – лейтенант разворачивала коробки и считала, – Три пылесоса, два телевизора, пять утюгов, пять ноутбуков, где шестой?

– Брату подарил, – угрюмо ответил парень.

– Нельзя делать бесплатные подарки, – задумчиво прокомментировал Потаскушкин, тщательно фотографируя квартиру на телефон, и повернулся к лейтенанту, – я возьму у тебя утром интервью, хорошо?

– Ближе к обеду, дел ещё полно, – после небольшой паузы ответила Анна Ивановна, – к брату идти, объяснение брать, здесь криминалисты всё проверят. Ещё у тебя объяснение возьму, когда придёшь, этих девок вылавливать придётся.

– Так это что, Танька шалава меня сдала? – взвился парень, – Убью стерву.

– У неё не было выбора, – усмехнулась лейтенант и покосилась на Потаскушкина.

Ранним утром статья о совместном рейде журналиста «Реальных новостей» и участкового лейтенанта, в результате которого был накрыт бандитский притон, лежала на столе главного редактора. Фотографии прилагались.

Василий еле-еле дождался начальства и, пообещав вечером продолжение статьи, убежал.

– Что-то с ним происходит, – пробормотал Семён Сергеевич в

свои усы, рассматривая фотографии, – то ходил вялый и поникший, то неожиданно из него материалы посыпались. Да ещё какие.

Анну Потаскушкин не застал.

– Она всю ночь работала как проклятая, – помощник дежурного протянул журналисту бланк объяснения, – её начальник домой прогнал. А вот это она Вам оставила, прочтите.

В сухой, достаточно корректной форме, лейтенант записала со слов Потаскушкина все события. Василий уже сталкивался с подобным. Сотрудники полиции записывали только то, что имело значение для уголовного дела. Согласен – подпиши, не согласен, давай напишем заново с твоих слов.

Да, Анна Ивановна не спрашивала Василия ни о чём. Но, если он был согласен со своими словами, которые не говорил, то должен был подписать.

У Потаскушкина не было претензий к тому, что сочинила модель в полицейской форме. Всё так и произошло. Вот только получалось, что лейтенант действительно считала его сексуальным маньяком. Что и отразилось в написанном ею объяснении.

Василий вздохнул и постарался оставить красивый автограф. Затем отдал бумагу помощнику дежурного и попрощался. С не очень хорошим настроением он приехал в пятую школу и буквально на пороге столкнулся с Катей.

– Потом поболтаем, сюда идёт пан физкультурник, – девушка явно обрадовалась Василию и, улыбаясь, убежала.

– Пан физкультурник? – недоумённо переспросил Потаскушкин у воздуха, образовавшегося после исчезновения школьницы.

– Что ты сказал? – рявкнул воздух в ответ. Перед Василием возникла мощная фигура атлета, нависшая над Потаскушкиным громадой мышц.

– Это Вас не касается, – автоматически ответил журналист, слегка отстраняясь.

– Ты кого назвал Пан физкультурник? – не унимались мышцы.

– Эээ, Вы поляк? – неожиданно щёлкнуло в голове Василия.

– Да я тебя, сучёнка, порву на клочки, – правая рука атлета прикоснулась пальцем ко лбу Потаскушкина, – какой на хрен поляк?

Простое прикосновение отдалось в мозгах Василия могучим ударом. В черепе зазвенело. Он пошатнулся и головой упёрся в грудь великана. Однако, на этой груди явно прощупывались молочные железы. Потаскушкин удивлённо поднял глаза и посмотрел на пана физкультурника внимательней. Это была женщина.

– Понятно, – мужчина протянул правую руку и попытался пальцами обхватить бицепс атлета. Длины пальцев не хватало, но это оказалось и не обязательным.

Глаза пана физкультурника заволокло дымкой, все мышцы почти мгновенно превратились в каменные, женщина застыла в такой позе, что позавидовали бы лучшие статуи Древней Греции. Она не шевелилась несколько минут, не слышно было даже вздоха, затем очень медленно стала оттаивать.

Сначала опустились плечи, затем руки, зашевелилась шея и, наконец, статуя осторожно посмотрела на Василия. В её взгляде читались испуг и радость одновременно. За ними где-то далеко мелькала тоска.

– Почему? – губы атлета раздвинулись в хриплом шёпоте.