Рука G

Джизет

Мегафонов верил в сказки и при встрече всегда спрашивал совета Потаскушкина. Василию было очевидно, что это «разводилово» и он отговаривал своего приятеля.

Наконец, Потаскушкину надоели подобные разговоры, и он свел их к минимуму. Каково же было его удивление, когда, спустя полгода, Мегафонов обвинил его в собственной несчастливости. Как заявил бизнесмен Василию, всё, что он ему говорил, обернулось крахом и убытками. Возражения журналиста о том, что он-то как раз ему и не советовал этим заниматься, Мегафонов даже не

стал слушать, а просто послал Потаскушкина по известному всем адресу.

Василий не стерпел и накатал на Мегафонова статью в «Реальные новости», где откровенно рассказал о том, какие глупые бизнесмены работают в их городе и портят экономическую обстановку. Ведь Потаскушкин знал многое о старом приятеле.

Мегафонов подал в суд о защите чести и достоинства и выиграл дело. Но только в части слова «глупый». Ведь всё остальное было правдой, что и смог доказать в суде Потаскушкин.

Василий извинился на страницах своей газеты, при этом назвав Мегафонова неудачником. Мегафонов вновь подал в суд. Тираж газеты вырос на десять процентов и Потаскушкину выписали премию.

К моменту разбирательства Мегафонов заключил хороший контракт и отказался называться неудачником. Однако, Потаскушкин прямо в суде, разглядывая копию контракта, заметил явную ошибку юриста Мегафонова и указал на это судье.

– Получается, – с умным видом произнёс Василий, – мой друг Мегафонов на каждой выполненной работе в месяц теряет около двадцати процентов.

Судья также отказался поддержать иск против такого умного журналиста и Потаскушкин вышел из суда победителем. Тираж «Реальных новостей», подробно рассказывающей об этой войне, вырос ещё на пять процентов.

Но недолго Василий ходил с гордым видом. Ровно до того дня, когда компания-партнёр Мегафонова подала иск против Потаскушкина. Ведь она теперь теряла на сделках с Мегафоновым. К счастью, в суде Василию попался тот же судья, что и прежде, и журналист смог отговориться от дурацких претензий.

Однако, главный редактор газеты остался недоволен Потаскушкиным и запретил ему любые дальнейшие действия, которые могли бы привести к разрыву газеты с рекламодателями.

А уж как смеялась тогда Лена Прекрасная! Вот на неё в суд за «неудачника, тормоза с фамилией и просто дебила» в суд подать было никак нельзя.

План родился мгновенно. Василий заходил в кабинет Мегафонова и под предлогом извинений, хватал его за плечо. Если ничего не происходило, журналист мило извинялся и тихо уходил. Всё. В любом случае Потаскушкин ничего не терял.

– Ой, я Вас знаю, – всплеснула руками секретарша Мегафонова, на столе которой стояла табличка «Сухолет ЮЮ», – Вы тот глупый журналист, который помог нашей фирме с контрактом.

И хорошим судебным актом, злобно подумал растерявшийся Василий и вежливо поинтересовался – Где директор?

– А его нет, – улыбнулась высокая блондинка с большой грудью и вырезом, через который

эта грудь была видна всем, – он в столицу уехал. Навсегда.

Если бы она не добавила через паузу «Навсегда», Потаскушкин ей бы поверил. Не может человек с таким пышным бюстом так нагло врать. Но она зачем-то добавила, и Василий протянул свою правую руку.

Сухолет несколько недоумённо смотрела на нелепое движение журналиста и отреагировала по-своему. То ли она хотела просто встать, то ли встретить врага грудью, но именно её грудь и прыгнула вперёд, навстречу пальцам Василия.

Зашедшая в этот момент в приёмную участковая Анна увидела, как наглый Потаскушкин держится рукой за левую грудь женщины, застывшей в неудобной позе. Глаза женщины закатились, её мелко трясло, губы раздирал протяжный стон.

В первое мгновение лейтенанту показалось, что под секретаршей находится ещё какой-то мужчина, на фаллосе которого и крутится тридцатилетняя женщина. Анна Ивановна даже подскочила к этому непотребному мужику, но никого не увидела и замерла с открытым ртом.

Василий разжал пальцы, и Сухолет изнеможенно плюхнулась на свой стул. Она с трудом открыла глаза и с ужасом посмотрела на журналиста.

– Там, – она вяло махнула рукой, – на заднем дворе. Он уничтожает вторую бухгалтерию.

– Ты вовремя, – заорал Потаскушкин лейтенанту, – чего окаменела? Побежали.

Анна Ивановна молча последовала за раздражавшим её мужчиной. Она не знала, что сказать. Сначала ей показалось, что она застала сцену изнасилования. Но тут же убедилась, что это не так. Однако, увиденная картинка не давала ей покоя и бередила мысли. Он ведь держал её за грудь? Держал. Тогда почему секретарша не стала жаловаться вошедшему сотруднику полиции?

Они проскочили два пролёта лестницы и вывалились на задний двор. Спиной к ним стоял высокий мужчина с кучерявыми светлыми волосами. Он только что разжёг небольшой костёр и собирался скормить ему огромную кипу бумаг.

– Это он! – заорал Василий и ткнул пальцем в голову бизнесмена.

Лейтенант и сама догадалась, что к чему, и позволила накопившейся ярости выплеснуться на потенциального преступника. Она со всей ярости прыгнула на спину Мегафонова и завалила лицом в костёр, отчего последний потух.

– Бубубу, – возмущённо завопил предприниматель, руки которого в этот момент заламывали за спиной и заковывали в наручники.

– У Вас есть право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может быть использовано против Вас, – длинная девичья нога упёрлась в спину Мегафонова и придавила его.

– Что происходит? – бизнесмен наконец-то выплюнул горелую бумагу изо рта и завопил, пытаясь вывернуть голову и посмотреть, что за красотка его оседлала.

– А я тебе говорил, не связывайся со мной, – радостно зашептал на ухо бывшему приятелю Потаскушкин, – будут проблемы. Вот они и пришли.