Рука G

Джизет

Происходящее всё меньше нравилось Василию. И совсем не тем, что молодой режиссёр иногда путал талию с попой очередной школьницы, а к тем, у кого лифчик излишне выдавался вперёд, прижимался так, что девичья грудь превращалась в плоский блин.

Потаскушкину не нравилось то, что писать было не о чем. Ведь режиссёр всегда мог оправдаться нескромными запросами автора пьесы. На Вашей ягодице остался след от мужской ладони? Это драматург виноват! Вы ощущаете себя так, словно Вас прилюдно поимели? Это всё больные фантазии бумагомарателя, полагающего, что создал

шедевр на все века.

– Ну, как? – раскрасневшийся Пятиваткин спрыгнул со сцены, – Сможете написать красиво?

– Не хватает драйва, – задумчиво ответил Потаскушкин, – слышал я об этой пьесе, но как-то она у Вас блекло выглядит. Может, добавить огоньку?

– Что же ещё придумать? – Олег развернулся к сцене, – А если всем пуговицы на груди расстегнуть? Юбки покороче, колготки в сеточку?

– Олег Евгеньевич, – откликнулась девушка с самым большим бюстом, – под короткие юбки надо бельё полупрозрачное надевать.

– Я не хочу там бриться, – возмутилась одна из «любовниц» – меня мама за это всё время пилит.

– Это же не гигиенично, – насмешливо засмеялась самая высокая школьница, – у меня волосы только на голове остались.

Интересно, подумал Потаскушкин, и кто же тогда жаловался на приставания режиссёра?

– Да и вообще можно в купальниках играть, – предложила школьница в очках.

При её осиной талии и точеной груди, подумал Потаскушкин, она будет смотреться явно лучше других. А без купальника так и…

– В минибикини, – тут же подхватила идею самый большой бюст.

– Нет, – Пятиваткин задумался и почесал в затылке, – в минибикини не разрешат.

– Отлично, – Василий протянул режиссёру визитку газеты, – когда переделаете режиссёрское решение пьесы на более продвинутое, позвоните мне, я обязательно заскочу к вам в театр. Мне у вас понравилось, до свидания.

Потаскушкин развернулся и вышел в длинный коридор, ведущий из актового зала пятой школы к главному выходу.

Улица встретила нашего героя птичьим щебетом и негромким возгласом:

– Подождите.

Василий оглянулся, в голове мелькнуло: «За трусы держите». Его догоняла школьница в очках.

– Вы из газеты?

– Да.

– Приехали по жалобе?

– По какой жалобе?

– Не врите, – наивная девушка внимательно вглядывалась в лицо журналиста.

– Что ты знаешь о жалобе?

– Ничего, – наивность девушки поражала.

– Тогда откуда тебе известно, что жалоба вообще существует?

– Я слышала краем уха, – школьница отвела глаза.

– В таком случае я ничего не обязан тебе говорить, – усмехнулся Василий.

– Хорошо, – девушка потащила журналиста за угол школы, где никого не было, и виднелся только кусочек улицы, проходящей за высокой оградой, – это я звонила.

– О чём жаловалась?

Школьница подробно пересказала свой звонок.

– И Вы хотите сказать, что Пятиваткин не использует спектакль, чтобы всех девчонок перещупать? Он всё время за задницу хватает, Машку за грудь лапает. Когда мы остаёмся одни, она жалуется на синяки и другие девчонки

недовольны.

– Давай по порядку, – Василий принялся загибать пальцы, – первое – не ваш режиссёр утверждает репертуар, второе – что-то я сегодня не заметил недовольства среди актрис, наоборот, они сами предлагали прозрачные трусики или минибикини…

– Во-первых, – перебила журналиста, не дослушав, школьница в очках, – Пятиваткин сын замдиректора школы и сам выбрал пьесу, никого не спрашивая…

– Но когда он при полном зале на сцене станет всех за попу хватать, то по голове получит тот самый замдиректора. Причём получит больнее всех.

– Во-вторых, девочки боятся говорить ему в глаза, а когда его нет, то всегда жалуются.

– И третье, – Потаскушкин демонстративно загнул третий палец, – женщины всегда будут жаловаться на мужское внимание в любой его форме, просто потому, что не хотят выглядеть потаскухами. Если бы твоих подруг по сцене не устраивали щипки за попу и грудь, то они бы отказались от этого спектакля, временно заболев, или, например, готовясь к важной контрольной по математике. Тебя как зовут?

– Катя.

– Ты зачем предлагала в купальниках играть?

– Я думала, они возмущаться начнут, или хотя бы прикалываться.

– А тебе в голову не приходила мысль, что большинство ваших актрис желает, чтобы именно режиссёр хватал их за попу, дабы продвинуться по театральной лестнице? Этакий детский вариант попадания на главную роль «через постель».

– Приходила, – кивнула головой Катя, – а Вы зачем со своим драйвом вылезли?

– Это провокация. Если он сделает спектакль ещё более развратным, то любому зрителю станет очевиден абсурд режиссёрской работы. И тогда всколыхнётся общественное мнение, и Олежке мало не покажется. И вот в этот момент выяснится, что некий журналист уже подготовил обличительную статью, и засандалил Пятиваткину серпом по… – Василий запнулся и замолчал, смутившись.

– Но ведь это неправильно, – удивилась Катя.

– Что именно? – осторожно поинтересовался Василий, размышляя о состоянии яичек Пятиваткина.

– Газета должна не добивать упавшего, а изобличать оступившегося, – к огромному удивлению журналиста выдала школьница в очках.

– Жизнь сложна, – невнятно пробормотал Василий, – так сразу и не поймёшь.

– Что вы хотите сказать?

– По сути, весь мир делится на самцов и самок, и каким образом они доползают или добегают до секса, это личное дело каждого человека. Всякая дорога к сексу уникальна.

– Вы говорите так, как будто у Вас гигантский постельный опыт. Некрасиво этим хвастаться. Не по-мужски.

– Жизнь сложна, – рассмеялся Василий, – так сразу и не поймёшь.

– А сейчас что не в тему?

– Я много размышлял о сексе именно потому, что у меня его никогда не было, – торжественным тоном сообщил Потаскушкин, – я никогда не прижимал к себе девушку с мыслями об интиме. Никогда!

– Я Вам не верю, – красивые Катины бровки высоко вздыбились, – почему? Как такое возможно?