Рука G

Джизет

Наконец, перед Василием вырос тупик и он, развернувшись, столкнулся с преследовательницами лицом к лицу.

– Держи его, – скомандовала незнакомка пострадавшей от руки журналиста и зашла немного с другой стороны. Её лицо раскраснелось, но выражало твёрдость и уверенность в успехе начатого.

– Не дёргайся, нам проблемы ни к чему, – добавила та, из-за которой Потаскушкин провёл в полиции весь день.

Обе девушки прыгнули на Василия, пострадавшая схватила его левую руку и прижала к

себе изо всех сил, не позволяя Потаскушкину шевельнуться. Незнакомка схватила кисть правой руки мужчины и рывком запихнула себе между ног.

Сквозь тонкую ткань Потаскушкин ощутил биение крови половых губ, замер от неожиданности и простоял так несколько минут.

В течение этого времени незнакомка несильно стучала кулаками Василия по груди, гладила по волосам, пыталась целовать, стонала и так сжимала свои бёдра, что чуть не сломала мужскую руку.

Наконец, она обвисла на шее Василия, и подруга подхватила её.

– Не вздумай никому ничего сказать, – произнесла она, и девушки медленно заковыляли обратно.

Сердце Потаскушкина колотилось, из груди вырывались хрипы.

– Кому сказать? – пробормотал он, – Участковой? Мазохистки они, что ли.

Он вцепился руками в забор и стал осматриваться. Вдали зажёгся фонарик. Наверное, хозяин вышел на шум, посмотреть, что происходит. Надо тихонько уходить.

– Ты ещё жив? – из темноты выплыло улыбающееся лицо Анны Ивановны.

– Что ты здесь делаешь? Следишь за мной?

– Заметила, как наша знакомая с подругой бегут за тобой и подумала, что они хотят тебя избить.

– Почему так поздно подошла? Ждала, когда мне отобьют почки?

– Не заметила последнего поворота, – серьёзным тоном ответила лейтенант, – ты цел? Что произошло?

– Я и сам не понял. То ли попугать хотели, то ли пошутить.

– То есть, тебя вообще не тронули? – удивилась участковая, – Странно, зачем тогда так бежать? За тобой гнались, как будто ты украл сто килограммов бриллиантов.

– Не знаю. Идём отсюда.

Они развернулись и сделали пару шагов.

– Стой, – Анна Ивановна принялась судорожно шарить лучом света под забором, – мне что-то привиделось.

Однако, ей не показалось. Под широкими лопухами в небольшой луже крови валялась человеческая кожа.

– Тестикулы, – ахнул Потаскушкин и потянулся за телефоном сделать пару фотографий.

– Что?

– Мужские яйца, – Василий успел щёлкнуть несколько раз, прежде чем участковая вышла из оцепенения.

– Ты не ошибся?

– Хочешь, потрогай мои для сравнения, – не удержался от сарказма Потаскушкин.

– Будешь так хамить и твои рядом лягут, – спокойно ответила Анна, – мне вызывать криминалистов или нет?

– Сейчас, – Василий опустился на колени и приблизил лицо к человеческой плоти, –

во-первых, это действительно тестикулы, во-вторых, от них ещё пахнет.

Лейтенант немедленно позвонила в отдел и вызвала опергруппу. Пока сотрудники находились в пути, она оставила журналиста сторожить находку, а сама зашла к хозяевам забора. Через несколько минут она вернулась.

– Все живы и целы, никто ничего не слышал.

– Постой, я же с этими девчонками находился совсем рядом. Когда я бежал, я никого не видел.

– Можно подумать, ты вовсю смотрел по сторонам, любуясь заборами, – Анна усмехнулась, – когда я сюда дошла, твоё лицо демонстрировало крайнюю степень офигевания.

– Ты хочешь сказать, что кто-то тихонько ушёл отсюда, пока мы тут веселились?

– Может и так, – задумчиво произнесла лейтенант и резко повернулась к спутнику, – а вы веселились?

– Я не так выразился, – смутился Потаскушкин.

– Они к тебе приставали? – глаза Анны подозрительно прищурились.

– Нет, нет, – поспешно ответил Василий и с облегчением указал на приближающиеся фары, – твои, наверное, едут.

Эксперты-криминалисты также удивились странной находке и подтвердили, что пострадавший ещё может быть жив.

– Но следов крови нигде больше нет. Его увезли на машине?

– Машину бы я точно заметил, – пробурчал журналист.

– Может, в тележке? – произнёс кто-то.

«Отрезанные орешки», – додумал Потаскушкин.

– Следов от любых видов транспортных средств нет, – окружающие принялись светить вокруг и отчитываться об увиденном.

– Ну, не памперс же ему одели, – вновь пробурчал Василий.

– А это идея, – задумалась Анна Ивановна, – ему пытаются сохранить жизнь? Зачем?

– Чтобы изменить время смерти, – ответил старый эксперт.

– Но тогда это значит, что мы имеем дело с опытным убийцей, – нахмурилась лейтенант, – и, возможно, серийными убийствами.

– Не торопитесь с выводами, – усмехнулся старый эксперт, – завтра выяснится, что это просто неудачное обрезание.

– Это ж как промахнуться надо, чтобы отрезать плоть с другой стороны, – произнёс Потаскушкин.

– Тебе лучше знать, – повернулась к нему лейтенант.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивился Василий, – Что я обрезанный или умею обрезать?

– А кто это? – спросили Анну, указав на журналиста.

– Человек, за которым я бежала, а потом мы наткнулись на кровавые следы.

– Ты не за мной бежала… – попытался возразить Василий.

– Это неважно, – оборвала его лейтенант, – я же на тебя ориентировалась. Я зайду в соседние дома, а остальные пусть проверяют прилегающую местность. Светите фонарями по заборам, вдруг где-то ещё органы валяются.