Рубины Блэкхерста
Шрифт:
Он неодолимо манил ее к себе! Ей очень хотелось снова почувствовать себя в его объятиях. Черный жеребец уверенно поглощал принесенное ему сено, а хозяин любовно гладил его по бокам.
– Роза призналась мне, что я стал ужасным занудой, и я понял, что мне необходимо меняться. – Фалько криво усмехнулся. – Она сравнила мой лоб по числу морщин с доской для стирки белья – такой у меня был опечаленный вид. Я решил, что бесполезно размышлять слишком много, и отправился сюда. Физическая работа ускоряет течение мыслей.
Хезер не ответила, и он продолжал:
– Я
Хезер вспомнила то, что пережила в прошлом, и представила себе полную неизвестность своего будущего:
– У меня не было выбора. Я не представляю, какой окажется семья, где мне предстоит учить детей. Если мне повезет, то они, наверное, будут добры ко мне.
– Судя по тому, что вы мне рассказали, у вас никогда не было душевной близости с членами вашей семьи, за исключением отца.
– Я также хорошо помню мою мать, но она была несчастна, и для меня у нее находилось совсем мало времени. С братом я тоже виделась редко, после того, как он отправился учиться в пансион. Отец был для меня до своего самого последнего дня целым миром. – Вдруг Хезер на минуту захотелось, чтобы ее прошлое было иным. – Боюсь, что отец был слабовольным человеком. У него было неважное здоровье, к тому же он увлекался азартными играми. Я думаю, что этим папа старался заглушить в себе какую-то печаль, о которой он мне никогда не говорил. Отец был своего рода одержимым человеком, которым управляли невидимые демоны. – Хезер глубоко вздохнула. – Мне всегда хотелось чем-нибудь помочь ему, но он только смеялся и не обращал на мои вопросы никакого внимания. Иногда он не выходил из своего клуба по несколько дней кряду. Я знаю, что что-то периодически заставляло его на время покидать наш дом, может быть, страх одиночества. Я, однако, этого совершенно не боюсь.
Фалько закончил свою работу и убрал щетку на полку.
– Вам пришлось самой отвечать за свою собственную жизнь.
Девушка глухо рассмеялась.
– Когда никого не остается, кроме слуг, то не остается и выбора. – Она испытующе посмотрела на Блэкхерста. – О, как бы мне хотелось, чтобы вы поверили в мою невиновность!
– Мне бы очень хотелось этого тоже. Боже, как было бы хорошо, если бы все это оказалось лишь дурным сном, чтобы я однажды проснулся, и над вами уже не висело никакого груза подозрений.
– По крайней мере, вы сейчас искренни… Фалько стоял рядом с Хезер и медленно притягивал ее к себе.
– Когда я увидел вас в первый раз, вы меня ужасно заинтриговали, потом я испытал чувство отвращения к вам, а затем увлеченность вернулась с новой силой. Вы своей улыбкой что-то затронули в моей душе, ту ее часть, которая никогда не интересовала мою жену. Вы сделали это с такой силой, что прорвали все барьеры из горечи и недоверия. Мне бы хотелось верить, что это чувство настоящее. Я не знаю, как правильно его назвать, но его власть делает меня беспомощным и беззащитным. Сердце стучит и кровь течет в жилах намного
Он осторожно взял Хезер за талию и начал ритмично раскачивать ее. Фалько казался ей сердитым и опечаленным одновременно. В этом сильном мужчине шла напряженная внутренняя борьба, и то одна, то другая сторона попеременно одерживала верх.
– Жизнь не всегда справедлива к нам, – сказала девушка. – Но, несмотря ни на что, нужно продолжать жить. Ваше доверие ко мне будет полным только после того, когда будут выяснены все детали этой кражи, и тогда у вас появится возможность проверить силу ваших чувств.
Его охватило отчаяние.
– Давайте на минуту забудем прошлое и теперешнюю ужасную ситуацию в таверне. Давайте вспомним о том, что сегодня просто теплый весенний день!
От остро возникшей радости, охватившей все ее существо, у Хезер перехватило дыхание. Фалько смотрел на нее, улыбаясь. Он выглядел взъерошенным, в его шевелюре застряли частички сена, рубашка расстегнулась на шее. Ничто в нем не напоминало того респектабельного, лощеного джентльмена, каким он прибыл в таверну пять дней назад.
Хезер покраснела и внезапно вспомнила ту ночь, когда ей довелось коснуться его голой груди. Она обнаружила в себе желание вновь пережить эти приятные ощущения, но природная скромность заставила ее опустить глаза раньше, чем мужчина смог прочитать в ее глазах не слишком благочестивое желание.
Блэкхерст продолжал раскачивать ее, держа за талию, до тех пор, пока молодая женщина не ощутила головокружение.
– Вы всегда меня укачиваете. Пожалуйста, поставьте меня на место, – произнесла она. – Как ваше плечо?
– Забудем о нем. Оно сегодня в порядке. – Фалько усмехнулся. – Я обнаружил, что мне очень хочется обнять вас – примерно так, – нежно прижав ее к себе, Блэкхерст продемонстрировал ей, что он имел в виду. Их глаза встретились очень близко. Между ними возникли мощные силы притяжения. От восторга у Хезер перехватило дыхание. Когда его губы встретились с ее губами, она закрыла глаза и с жаром ответила, отдавая ему всю свою страсть, которую она хранила для него со времени его последнего прикосновения к ней.
Когда Фалько наконец оставил ее губы в покое, она почувствовала такую сильную слабость в ногах от счастья, что была вынуждена схватиться руками за его мощные плечи.
– Чувствуете, как в воздухе запахло весной, – бормотал он ей на ухо. – О, Хезер, вы такая желанная, что вас можно просто съесть. – В порыве страсти он слегка коснулся зубами ее мягких и нежных ушных раковин. Его дыхание было совсем близко.
Хезер попыталась увернуться.
– Не надо, щекотно! – Она смеялась, а Фалько целовал ее лицо и шею. – А вы, оказывается, порочный мужчина! – Хезер начала руками расправлять его непослушные локоны. Перед ее глазами опять проходили все его ласки, его нежность, которыми он сегодня так щедро одарил ее.