Рубины Блэкхерста
Шрифт:
– Я не делаю ничего такого, что не относится к моей работе, – обиженно-официально произнес он, коснувшись своего красного, распухшего носа.
– Вы напрасно тратите на меня свое время. Лучше бы отправлялись в Йорк по своему личному делу теперь, когда дороги уже освободились от снега.
У сержанта внезапно переменилось выражение лица, и Хезер догадалась, что в его душе шла борьба между долгом офицера полиции и необходимостью побыстрее добраться до Йорка.
Хезер присела рядом с Зу Даймонд и налила себе чая из керамического
– Я сейчас вернусь, не уходите, – предупредила ее Зу и поторопилась на кухню за ветчиной и беконом.
Хезер сразу заметила сумочку Зу, которую та оставила на скамейке, и, не колеблясь, быстро схватила ее и положила себе на колени, прикрытые крышкой обеденного стола. Там она изучила содержимое сумочки: грязная расческа, какие-то смятые счета, баночка румян, носовой платок тоже не первой свежести. И никаких рубинов, точнее, вообще никаких драгоценностей или подделок под них, некогда украшавших несуществующую шею мисс Даймонд.
– Что-нибудь нашли? – услышала она сзади скрипучий голос Бэгберна. – Я уже успел поинтересоваться ее сумочкой чуть раньше. – Он наклонился поближе к ее уху. В возникшей после этого паузе сержант успел проглотить добрую порцию яичницы. – Я не буду очень удивлен, если узнаю, что и вы, и мисс Даймонд, обе промышляете воровством.
Хезер не сочла нужным реагировать на его издевку. Она вернула сумочку на место и принялась за чай. На глаза навертывались слезы. Неужели они все думают, что вина лежит на ней?
Вихрь мучивших ее мыслей мешал сосредоточиться. Чем с большей энергией бралась она за поиски настоящего вора, тем больше препятствий возникало на ее пути. Во всем чувствовалась рука этого злополучного «Кота». Может быть, именно в этом подозревали ее другие гости? В том, что именно она пытается отвести подозрения от себя на кого-нибудь другого с помощью подбрасывания награбленного в чужие карманы? Лишь одно ей было совершенно ясно – надеяться на чью-либо помощь в этой таверне ей не приходится. Может быть, лишь одна леди Флёр верила в ее невиновность, но где она сейчас?
А леди Флёр в эту минуту завтракала с сэром Питером в одном из персональных будуаров. Она уже собиралась сообщить этому молодому человеку все новости относительно изменения собственных планов. Как Питер воспримет ее слова? Ее охватило волнение. Разговор с Питером на такие темы наверняка будет нелегким. У него ужасный характер, и юная леди боялась, как бы с Питером не случился нервный срыв. Она никак не могла решиться: сказать ему об этом или подождать. Самым простым выходом в этой ситуации было бы предоставить решение этой не очень приятной задачи мистеру Блэкхерсту. Но он был с ней так суров вчера вечером, призывал ее подчиниться воле родителей. Наверное, ей придется позаботиться о себе самой. О, господи…
– Питер, вы сегодня какой-то ужасно тихий, – начала она. Уже от этих слов из ее дрожащей руки едва не выпала чайная чашка. Для бодрости девушка сделала еще глоток
– В вашем обществе мне что-то сегодня не очень весело, – ответил он ей, подражая ее голосу. – Все, о чем вы можете думать, – это только о какой-нибудь романтической чепухе. Если бы вы не надоели мне со своей мечтой отправиться в Шотландию, сейчас бы нам было совсем неплохо в Лондоне.
– Как вы смеете! Это была ваша идея! – завизжала леди Флёр, совершенно забыв страх. – Вы забрали меня той ночью. Взобрались по лестнице до самого моего окна и вынесли меня на руках вниз.
Питер засмеялся деревянным смехом.
– Вас это так тронуло, моя маленькая гусыня? От избытка чувств вы, наверное, не узнали бы моего лакея, даже если бы у него вместо носа был слоновый хобот.
– Это был лакей? – у Флёр задрожал голос.
И Питер в подробностях рассказал ей, как он приказал лакею в тот вечер стать сэром Питером.
– Но сейчас это уже не имеет никакого значения. Мы вместе отправляемся в Гретна Грин, как и планировалось, и очень скоро вы станете моей маленькой и глупой женой.
От таких жестоких слов леди Флёр закрыла лицо руками и стала всхлипывать:
– Как вы могли поступить так непорядочно? Я думала, что я так дорога для вас – как вы об этом мне не раз говорили…
Сэр Питер разразился неприятным смехом.
– Вы же верите всему, кто бы и что бы вам ни сказал, не так ли? И вот сейчас, я призываю бога в свидетели, я бы очень хотел, чтобы вы вообще никогда не попадались мне на глаза.
Леди Флёр некоторое время терла глаза своими кулачками; затем она громко высморкалась.
– Итак, мои планы изменились. Я собираюсь вернуться в Лондон с мистером Блэкхерстом. Он обещал все объяснить моему отцу. Фактически он сейчас уже начал выполнять этот план.
Глаза сэра Питера от злости сузились:
– Ему все равно не удастся защитить вас от позора, если я приму решение публично во всем признаться.
Леди Флёр выпрямилась.
– Тогда не обижайтесь, если вас в Лондоне будут называть негодяем. Я обязательно расскажу вашим друзьям, как вы меня обманули, парировала она. – И тогда ни одна леди в своем уме не выйдет за вас замуж.
– Довольно! Мы собираемся пожениться через какой-нибудь день или два, а вас так волнует моя репутация в будущем.
Леди Флёр собрала в комок остатки самообладания и выпалила:
– Я не поеду с вами в Гретна Грин, и это мое окончательное решение. Особенно после того, как вы посмели в моем присутствии ухаживать за проституткой.
Леди Флёр в конце концов догадалась о профессии мисс Даймонд без лишних вопросов на эту тему. Хотя ей было противно вспоминать об этом, девушка все же захотела доказать Питеру, что кое в чем она уже разбирается.