Рубины Блэкхерста
Шрифт:
Он сухо засмеялся:
– И слава Богу – если к романтизму относить такую глупую лесть.
Хезер пристально посмотрела на него, и он сразу замолчал.
– Романтизм и влюбленность – это то, чем я живу, – согласилась леди Флёр и попробовала с ложки, какой получился суп. – Без этого жизнь потеряет всякий смысл, – и в подтверждение этих слов она глубоко вздохнула.
На лице Фалько появилось легкое раздражение.
– Но имейте в виду, что именно благодаря этому вы сейчас оказались в столь затруднительном положении.
От этих слов леди Флёр моментально съежилась.
– Н-нет, еще нет. Я думала, что вы поможете мне придумать благовидный предлог. Папа относится к вам с большим уважением и выслушает вас очень внимательно.
Фалько нахмурился и замолчал до тех пор, пока не закончили с супом.
– Вам не следует перекладывать ваши собственные дела на плечи друзей, – в конце концов произнес он. – Но в данном случае я обязательно вам помогу. Есть ли у вас какие-нибудь родственники в этих местах, кто-нибудь, кому можно было бы довериться?
В раздумье леди Флёр наморщила свой лобик.
– Ну, может быть, тетя Эльвира. Она живет неподалеку от Бэдфорда в родовом имении Клифтонов.
Лицо Фалько просветлело.
– Боже мой, действительно! Это сестра вашей матери, вышедшая замуж за Гарольда Клифтона.
– Была за ним замужем. Он умер около двух лет назад, точно не помню. Тетя Эльвира никогда не выезжает в Лондон – она ненавидит большие города, – но она моя крестная и всегда присылает мне подарки к дню рождения.
– Как вы думаете, сможем мы уговорить ее написать письмо вашим родителям? Оно прибудет в Лондон примерно тогда же, когда и вы сами, а всякая задержка может быть отнесена за счет погоды.
– Какая великолепная идея! Я уверена, что она согласится, если вы объясните ей, в чем дело. Тетя всегда меня любила, и она будет очень расстроена, если пострадает моя репутация.
– Вам следовало бы подумать об этом перед тем, как бежать из Лондона, – сухо добавил Фалько. – Я уверен, что сейчас ваша бедная мать лежит с холодным компрессом на голове.
В знак раскаяния леди Флёр склонила голову набок.
– Боюсь, что действительно я была опрометчива – и глупа.
Все замолчали, а Тео в знак утешения положил свою ладонь поверх крошечной руки леди Флёр.
– Все мы ошибаемся, – утешал он девушку, и глаза его светились любовью.
Взглянув в сторону Фалько, юноша дьявольски усмехнулся.
– А Фалько просто эксцентричный старикашка, совершенно не понимающий женской души.
«Старикашка» повел бровью.
– Думаю, мой дорогой племянник, что в вас говорит ваш обширный опыт в этих вопросах.
– Леди Флёр любезно согласилась отдать мне свой первый танец в этом сезоне. Я жду этого дня с нетерпением, – пылко произнес Тео. – А потом я потребую у лорда Олдуина статуса ее официального поклонника.
– Желаю вам удачи в этом деле, – скрытый сарказм Фалько в этих словах смогла определить
– Сэр Питер будет просто взбешен, когда узнает о моих изменившихся планах, – в голосе леди Флёр прозвучало легкое раздражение.
– Я надеюсь, что вы не будете поощрять Тео в его стремлении отомстить сэру Питеру? – негромко произнесла Хезер.
– Нет, конечно же! Мне также не хотелось бы, чтобы в связи с моим бегством с сэром Питером упоминалось имя его «подруги», – леди Флёр кивнула в сторону спящей мисс Даймонд.
– Совершенно с вами согласен, но я сомневаюсь, чтобы можно было мисс Даймонд считать его «подругой». – Хезер увидела в дверях сэра Питера, который тоже был навеселе после знакомства со старым бренди. Его выдавала неустойчивость походки. Она добавила:
– Можно рассказать ему об изменении ваших планов прямо сейчас.
Леди Флёр напряглась и крепко ухватилась руками за край стола.
– Думаю, что это нельзя откладывать.
Но прежде чем она успела произнести хоть слово, сэр Питер схватил Фалько за лацкан пиджака, заставил его встать и наотмашь ударил его по щекам.
– Прощайся с жизнью, негодяй! – взревел он.
Фалько посмотрел на него с нескрываемым удивлением. Легким движением он отвел руку сэра Питера.
– Послушайте! Не надо мять мой шейный платок. Я и так потратил уйму времени, чтобы привести его в порядок, – со скучающим выражением на лице ответил Блэкхерст.
– Вы что, оглохли? Я не собираюсь повторять свои слова! – Лицо сэра Питера было перекошено от ярости.
Фалько невозмутимо приступил к копченой ветчине в коричневом соусе. Когда Блэкхерст удостоверился, что сэр Питер ждет и потерял от ярости дар речи, он произнес:
– Не в моих правилах драться с юнцами. Кроме того, я не совсем понимаю, какое преступление я совершил.
– Не надо разыгрывать из себя невинного! – огрызнулся сэр Питер. – Сержант считает, что у меня есть возможность найти оставшиеся рубины Блэкхерста – только потому, что вы рассказали ему, что я оказался свидетелем того, что мисс Даймонд обнаружила браслет в плаще мисс Максвелл. Черт побери, я не потерплю, чтобы кто-то таким образом мог испортить мою репутацию!
Фалько отвечал ему ледяным голосом:
– Я никогда не считал, что драгоценности у вас, поэтому не надо перекладывать на меня вину за выводы сержанта Бэгберна.
– Я требую удовлетворения! – настаивал сэр Питер.
– Избавьте меня от ваших театральных выходок! – скучающим тоном отвечал Фалько. – У меня нет никакого желания драться с вами. Вы глупец! – добавил он негромко. Его глаза превратились в кусочки льда, и, столкнувшись с таким взглядом, сэр Питер невольно отступил.
Он собрался напасть на Фалько сзади, но Тео вовремя выскочил из-за стола и преградил дорогу сэру Питеру.