Рубин

Рэй Даниэль Зеа

– Что-то удивления на твоем лице не наблюдаю. – Луар повернулся в его сторону.

– Все ожидаемо, – произнес Ордерион.

– Правда? А вот Галлахер, мне кажется, до сих пор прийти в себя не может. – Отец указал на брата рукой. – Дер Гроуди, вы ешьте! – крикнул тут же. – Скоро шлюхи придут – будет не до еды!

Туремец не ответил.

Галлахер перевел взгляд на отца и озвучил:

– Ему сейчас не до шлюх.

– Может быть, вы хотите поразвлечься? – спросил отец, обращаясь к Ордериону и Галлахеру.

– Меня блудные

девки не интересуют, – покачал головой Ордерион.

– Меня тоже, – процедил Галлахер.

– С тобой давно все ясно было. – Отец махнул рукой на Ордериона и повернулся к Галлахеру: – Но ты с каких пор таким правильным стал?

– С тех самых, как женился, – прорычал Галлахер.

– Ладно, устал я от ваших кислых лиц. – Луар откинулся на спинку стула. – Шармон! Эй, проныра, ты где?

– Я здесь, ваше величество. – Верный слуга подошел к своему королю.

– В зале прибраться нужно. Дера туремского пусть в темницу уведут: до утра он нам все равно не нужен.

– Да, мой повелитель. – Слуга поклонился и побежал раздавать поручения.

– Мира, иди в покои. – Отец повернулся к ней и погладил по спине.

– Да, мой повелитель. – Она отложила приборы, вытерла рот салфеткой и встала.

– Нет, лучше в черную комнату иди. – Луар слащаво улыбнулся.

– Как прикажете, мой повелитель, – покорно ответила она и удалилась.

Дера Гроуди вывели из зала под руки.

Ордерион поставил щит и повернулся к отцу:

– С каких пор мы режем делегатов?

– Со времен варваров-предков, – ответил тот.

– Дарроу может принять вызов и отправить к нам войско. Уверен, что Инайя в сражении победит?

– Инайя не может проиграть, мальчик мой, – прошипел отец.

– У нас и без того проблем хватает. Люди гибнут целыми поселениями. Голод нагрянет уже в этом году.

– Такие проблемы, как у нас, свалились на головы правителей и в других королевствах, – усмехнулся отец. – Турем не сможет прокормить всех на Великом континенте, а я не собираюсь терять власть из-за голодных бунтов. Дарроу придется выбирать, с кем и против кого воевать. И я почему-то уверен, что на союз с нами Турем согласится. Даже если все мужики в этом замке не будут слезать с его ненаглядной Рубин, Дарроу предпочтет воевать за кусок хлеба с Ошони или Зальтией, но не с Инайей.

– Рубин никто не тронет! – прорычал Ордерион.

Луар закатил глаза и взмахнул руками.

– Ты все воспринимаешь слишком буквально. Это плохое качество, Орде. Хочешь с ней резвиться – пожалуйста. Хочешь резвиться с ней один – пожалуйста. Собираешься на ней жениться? Ты же видишь, что я все делаю ради твоего личного счастья, сынок. Но не забывай, кто ты и чьи интересы защищаешь.

– Если с моей женой еще хоть что-то случится, – неожиданно произнес Галлахер и повернулся к отцу, – тебе конец.

Луар сначала нахмурился, затем вскинул брови и расхохотался.

– За себя беспокойся, – вытирая слезы смеха со щек, посоветовал

король. – Еще раз вздумаешь мне угрожать – лишу тебя всего и отправлю на рудники. Ты все понял?! – рявкнул он внезапно и стукнул кулаком по столу.

– Северные земли подконтрольны мне, – невозмутимо ответил Галлахер. – И воины, что живут там, верны мне. Вспомни об этом, когда в следующий раз твою голову посетит мысль отравить Хейди. Лишишься трети своего пресловутого войска и двух месторождений маны в один миг. И тогда я посмотрю, как бодро ты будешь воевать с Туремом за кусок хлеба.

– Я не имею отношения к тому, что произошло с Хейди, – вкрадчиво произнес отец. – И угрозы твои спишу на временное помутнение рассудка из-за ее болезни. Паскуду, которая закрыла твою жену вместе с Рубин в склепе, я приказал найти. И лично выпущу виновному кишки за то, что напугал принцесс. Но мысли о покушении на Хейди можешь выкинуть из головы. Никто ее не травил. Женщины теряют детей и погибают при этом. Такое, к сожалению, случается.

– Ты меня понял, – подытожил Галлахер и встал.

– Ты меня тоже, – бросил Луар в спину удаляющемуся сыну. Затем повернулся лицом к Ордериону. – Думаешь, Хейди отравили?

– Я не знаю, – ответил Ордерион. – Но странным образом совпало то, что принцесс заперли в склепе и Хейди едва не погибла.

– Без тебя знаю, – шикнул отец. – Только смысла в том, чтобы убивать ее, не вижу. Возможно, кто-то желает внести раздор в нашу семью и поссорить меня с Галлахером. Грустно осознавать, что этот план может сработать. Мне Хейди, конечно, не нравится. Не такую деву я бы хотел видеть рядом с наследником. Но чего у нее не отнять, так это влияния на твоего брата. Из-за девки я сына терять не собираюсь. Мои верные воины уже заняты этим делом. Вот и узнаем, действительно ее отравили или какой-то недотепа случайно склеп закрыл.

– Меня беспокоят твои перепады настроения. – Ордерион отпил настойки. – Давно они участились?

– Лучше о своем здоровье пекись. Принцессу чаще навещай. Глядишь, излечит твой недуг.

– У Рубин нет дара повелевать маной, – покачал головой Ордерион.

– Могу проверить, – расплылся в улыбке отец.

– Уверен, что хочешь попытаться?

Отец замолчал и продолжил пристально смотреть на Ордериона. Дерзость. Именно ей запахло в зале, и Луар уловил этот опасный дымный аромат.

– Что будем делать с расслоением миров? – спросил Ордерион, чтобы сменить тему.

– Не знаю. – Луар задумчиво потер подбородок. – Если бы старому хрыщу нужна была наша помощь – он бы нас уже призвал.

– А тебя не смущает, что он все это время загадочно молчит?

– Не вздумай, – отрицательно покачал головой король.

– Я даже подумать не успел, а ты уже нервничаешь, – буркнул Ордерион и осушил чашу с настойкой.

– Посмотри в наших архивах книги и, ежели ничего не найдешь, успокойся. Нас призовут, когда понадобимся.