Рубин
Шрифт:
– Откуда в тебе эта слепа-а-ая вера в людей? – задал вопрос Ордерион, заглядывая в ее лицо. – Мира – лжи-и-ивая и беспринци-и-ипная интриганка, следующая только свои-и-им интересам. Не верь никому, кто ска-а-ажет тебе, что она – жертва обстоятельств. О не-е-ет, это далеко не так.
– Тогда скажи мне правду, – прошептала Рубин, глядя на него. – Озвучь, во что веришь ты.
– Мира испо-о-ользовала меня, чтобы попасть в замок и подобраться к моему отцу. Она соблазни-и-ила его. И он на ней женился.
– И все? – Рубин нахмурилась. – Такая простая история о том,
– Ничего просто-о-ого в этой истории нет, – жестко ответил Ордерион. – Ты ничего-о-о не знаешь ни о Мире, ни о моем отце. На просто-о-ой невинной деве он бы никогда не женился. Мать Га-а-аллахера принесла ему доход, когда Инайя приходила в упадок. Мать Ата-а-ана помогла заполучить месторождение маны, которое находилось на террито-о-о-рии земель ее отца. Моя мать была повелительницей сил ма-а-аны, и он женился на ней, чтобы родить хотя бы одного-о-о наследника-заступника с даром повелителя силы. Но со мной произошло несча-а-астье, – он указал на себя, – и я стал обузой. Четвертая жена то-о-оже была повелительницей силы маны. Отец не отчаивался, пытаясь произвести-и-и на свет еще одного повелителя силы. Не вышло. Дева поги-и-ибла в родах вместе с ребенком. Мира – пятая жена. У нее за спиной ни свя-я-язей нет, ни седоулов. Она не повелительница силы ма-а-аны. Красивая простолюдинка, коих в его постели побывало о-о-очень много. Но на Мире он женился. Почему? – Ордерион хмыкнул.
Рубин ожидала, что принц ответит на свой вопрос, но Ордерион замолчал.
– Так почему он на ней женился? – спросила она.
– Мы с Га-а-аллахером тоже желали бы узнать, но увы-ы-ы, – Ордерион откинулся на подушку, – пока живем в неведении.
– Возможно, Луар влюбился в Миру? – Рубин повернула голову в его сторону.
– Мой оте-е-ец? – Ордерион рассмеялся. – Даже если бы он и был способен кого-то любить, вряд ли бы стал на ней жени-и-иться. Для Миры хватило бы и статуса фавори-и-итки.
– Тогда в чем причина его поступка? – не отчаивалась выяснить правду Рубин.
– Когда сам выясню-у-у это, обязательно тебе расскажу.
– Но догадки же у тебя есть? – не сдавалась Рубин.
– Скажи, кто шепну-у-ул тебе о том, что произошло между Мирой, мной и моим отцом? – ушел от ответа Ордерион.
– Азагриэль проболталась, – солгала Рубин.
– Без дозволения Ми-и-иры или моего отца никто бы тебе лишнего сказал. А поскольку моему отцу-у-у сейчас невыгодно портить наши с тобой отношения и намечающийся договорно-о-ой брак, рискну предположить, что это Мира попросила Азагриэль донести тебе сплетни. Будь осторожна со своей служа-а-анкой. И сторонись Ми-и-иры: она явно не желает тебе добра.
– И чем же я ей мешаю, по-твоему? – Рубин поморщилась.
– Ты слишком краси-и-ива, – ответил он. – Мира опаса-а-ается красивых женщин, потому что они мо-о-огут привлечь внимание моего отца. Но короле-е-ева не понимает, что даже если это произойде-е-ет и он тебя возжелает, ему своего не получить. Ты моя-а-а. И я тебя никому не отдам. Даже королю!
Рубин судорожно вдохнула, пытаясь совладать со страхом стать жертвой похоти Луара. Что Ордерион сможет
Рубин снова ощутила беспомощность. Ну почему? Почему она родилась девой? Будь она принцем, этот страх перед насилием даже не был бы ей знаком!
Ордерион, будто прочитав ее мысли, снова обнял Рубин и припал губами к шее.
– Ни-и-ичего не бойся. Я – рядом с тобой. Я несу за тебя отве-е-етственность и не позволю плохому случится. Верь мне, как ты ве-е-ерила своему отцу, проживая в замке в Туреме.
– Мой отец продал меня за договор с Инайей, – напомнила Рубин. – Единственная, кому я могу безоговорочно доверять, – это я сама. А тебе, Ордерион, я отвечу так: не стоило тебе везти Миру в этот замок. И меня сюда тоже не стоило привозить. – Рубин уткнулась лицом в подушку.
– Я не понима-а-аю, как в тебе могут сочетаться острый у-у-ум и безрассу-у-удство. – Он начал ласково перебирать пальцами ее волосы, продолжая шептать в шею. – Но даже когда ты-ы-ы выкидываешь свои номера, а я при этом выхожу из себя-а-а, это все равно ничего не меня-ает между нами. Ты – моя-а-а принцесса. Моя-а-а, слышишь меня?
Он лизнул кожу ее шеи и стал водить по ней губами. А Рубин сомлела. Тянущее чувство внизу живота утратило отголоски боли, и захотелось потереться об Ордериона сразу всем телом, что стать еще ближе к нему, чем уже есть.
Он оторвался от ее шеи и нежно погладил живот.
– Спи-и-и, моя принцесса. И пусть тебе присни-и-ится, как я целую тебя там, – он опустил руку к ее лобку и коснулся пальцами белья, – где ты мне пока не позволила.
«Зараза! – подумала Рубин. – Разве после такого уснешь?!»
Рубин не шевелилась несколько минут, тяжело дыша, а потом услышала размеренное сопение рядом с собой.
– Спокойной ночи, пьяный принц, – сквозь зубы процедила она.
Ордерион, естественно, не ответил.
Глава 15
Поутру Азагриэль снова вошла в спальню без стука и быстро удалилась.
– Она каждый день будет проверять, здесь ли ты? – произнесла сонная Рубин, нежась в объятиях Ордериона.
– Пусть проверяет, – прохрипел он. – Все видели, как вчера я был зол и даже немного перебрал. Кажется…
– Точно перебрал, – подтвердила Рубин.
– Тем не менее я снова в твоей постели.
– Так все могут подумать, что ты в меня влюблен. – Рубин намеренно произнесла это и тут же задержала дыхание, ожидая, что он ответит.
– Пусть думают что хотят.
Рубин разочарованно прикусила губу и села. Живот заныл с новой силой.
– Могу я написать письмо отцу и передать его вместе с делегатами?
– Пиши. Я лично вручу им его. Выезжают они после завтрака, так что у тебя есть время.
– Мне будет позволено спуститься к завтраку? – поинтересовалась Рубин.
– Нет. – Ордерион потер веки и тоже сел.
Откинул одеяло и уставился на свой восставший орган. Рубин тоже покосилась на него и залилась краской.