Рубеж

Эдвардс Джанет

— Наверное, это так, — ворчливо признала я. — Ладно, я займусь чтением разума Тобиаса.

И закрыла глаза. Я привыкла проводить перекличку в ударной группе и, называя имя, автоматически связываться с разумом каждого. Должно быть, сотни раз я подключалась к разуму Тобиаса таким образом, но на этот раз подумала о его имени… и ничего не произошло.

— Что-то не так. — Я в тревоге открыла глаза. — Мне не удалось установить связь для переклички с Тобиасом. Вы уверены, что с ним все в порядке?

Меган нахмурилась.

— Тобиаса держат

в двойных кандалах, и ему неудобно, но он совершенно здоров и пять минут назад сидел в кресле. Охранники постоянно за ним наблюдают. Надеюсь, никто из них…

— Мои люди в бешенстве из-за Тобиаса, — сказал Адика. — Они наговорили ему грубостей, но не дошли бы до причинения физического вреда.

— Уверен, никто не причинял вреда Тобиасу, — странным тоном подтвердил Лукас. — Думаю, у нас другая проблема. Полагаю, Эмбер пытается найти Тобиаса стандартным способом.

Я вновь закрыла глаза и на этот раз миновала яркий блеск Лукаса, гранитную твердость Адики и дотянулась до знакомых мыслей четырех ударников, несущих охранную службу. Рядом с ними находился ярко-красный разум, обладающий своеобразным видом, звуком, вкусом, запахом и ощущением, которые я так часто встречала в чрезвычайных рейдах. Разум, желавший отомстить завистливым соперникам, сговорившимся против него, уничтожившим карьеру, а теперь запершим его в камере. Разум, разгневанный на телепата, который знал об их планах, но не остановил заговорщиков.

— Тобиас стал дикой пчелой, — в отчаянии прорыдала я. — Он ненавидит меня. Он ненавидит нас всех. Он думает, мы намеренно уничтожили его карьеру, и хочет отомстить, уничтожив нас. Как это могло произойти?

Лукас многозначительно взглянул на Меган и Адику.

— Вы должны оставить нас с Базз с Эмбер.

Адика мгновенно встал и вышел. Меган с сомнением посмотрела на меня, но последовала за лидером ударников. Когда за ними закрылась дверь, Лукас опустился передо мной на колени и взял мои руки в свои.

— Эмбер, ты всегда избегала обдумывать некоторые факты о своей ударной группе. Помнишь, я говорил о подростковых играх и о том, что улей разрешает их как важный канал сброса пара для мятежных и склонных к риску подростков? Без этого канала они могли бы вступить в серьезные стычки с властями.

— Да, помню.

Лукас пристально посмотрел мне в глаза.

— Некоторые подростки не просто мятежны и любят риск, но и потенциально склонны к насилию. В их случае крайне важно обеспечить подходящую отдушину, поскольку растущее разочарование может сподвигнуть их к превращению в диких пчел. Когда эти подростки проходят лотерею, их склонность к насилию берется под контроль и направляется в рабочее русло, вроде роли ударников, становясь благом для улья.

Лукас уже обсуждал со мной тот факт, что лотерея выбирает в ударную группу кандидатов, склонных к жестокости. Но он был прав: я избегала мыслей об этом в прошлом. И не хотела думать сейчас.

— Обычно прохождение лотереи решает проблему, — сказал Лукас. — Тобиас —

один из редких случаев, когда отказ приспособиться к обстоятельствам в критический первый год после лотереи ведет к усилению разочарования.

Он помолчал.

— Эмбер, меня удивляет, что ты не заметила изменений в разуме Тобиаса в последние несколько недель. Чтение его мыслей должно было серьезно раздражать тебя.

— В последний раз я углублялась в разум Тобиаса во время прошлого расследования. Он действительно раздражал меня, но я решила, что это связано с нашей напряженной ситуацией. И не поняла…

Я застонала.

— Это все моя вина. Я заставила Адику дать Тобиасу второй шанс. Инцидент у лифта подтолкнул его к превращению в дикую пчелу. Если мы отмотаем память Тобиаса в момент до инцидента, то исправим мою ошибку и сможем перевести его в оборону улья.

Базз кашлянула.

— Боюсь, все не так просто, Эмбер. Не одно происшествие привело Тобиаса к превращению в дикую пчелу. Он доставлял неприятности с момента выхода из лотереи. Фактически, предупреждающие сигналы наблюдались уже в его лотерейных результатах.

— Правда? — Лукас вернулся в кресло. — Я не заметил никаких сигналов, когда просматривал результаты тестов Тобиаса.

— Я специалист по судебной психологии, — сказала Базз. — Твой импринтинг командира-тактика не включает метод анализа комплексной сети, которым я воспользовалась вчера, оценивая тесты Тобиаса.

— Честно признаюсь, я даже не слышал о таком методе, — ответил Лукас.

— Это непопулярная техника анализа, — уточнила Базз. — Лично я люблю ее, потому что она особенно сочетается с откликами, которые я получаю от разумов людей.

Она пожала плечами.

— Итак, когда я провела анализ целостной сети по результатам лотерейных тестов Тобиаса и сравнила его устойчивость с критерием отбора в ударную группу, показатель оказался лишь чуть выше разрешенного минимума. Такой же анализ результатов Форжа дал гораздо большую величину, как и ожидается от человека с импринтингом лидера ударной группы.

Лукас поднял брови.

— Ты анализировала результаты лотерейных тестов своего парня. Разве это не нарушение профессиональной этики?

Базз взглянула на него с видом оскорбленной невинности.

— Для сравнения мне требовалось провести анализ данных любого члена ударной группы, и процесс случайного выбора указал на Форжа как на объект проверки. Я бы повторила выбор, чтобы получить другой объект, но была ограничена во времени.

Лукас вздохнул.

— Не надо мне лгать, Базз. Ты наверняка знаешь, что я не сообщу о твоем нарушении. Твои консультации настолько помогли Эмбер, что я считаю тебя незаменимой.

— Ладно, честно говоря, когда дело доходит до отношений, я испытываю проблемы с доверием, — призналась Базз. — Я так разнервничалась, когда увидела, как Тобиас ударил Эмбер, что проанализировала данные Форжа, желая убедиться, что он на меня не бросится.