Рубеж
Шрифт:
— У меня не было проблем в управлении игрой, — вступила Халли. — Но я делала колоссальные ошибки в подборе лидеров групп. Должно быть, Лукас был блестящим командиром игры.
Я посмотрела на Лукаса и увидела, что он тоже поднял руку. Лукас нервно улыбнулся мне и ответил Халли.
— Я был великолепен во всем, чего пытался достичь. Фактически, я думаю, что управление игрой определило мою жизнь.
Я думала, что разорвала связь с разумом Лукаса, но, должно быть, ошиблась. Меня накрыл внезапный приступ сильных эмоций и охватили старые воспоминания. Лукас стоял в своей
— Не надо беспокоиться, Лукас, — говорил человек. — Улей верит в тебя. Если и ты поверишь в улей, то обнаружишь, что лотерея даст тебе ответ, о существовании которого ты не знал.
Я еще пыталась понять смысл увиденного, когда вновь заговорил Лукас.
— Я тогда не начал собственную игру. Я влез в чужую и попытался перехватить над ней контроль.
— Что? — Я недоверчиво взглянула на Лукаса. — Почему?
— Потому что знал, что командир рисковал чужими жизнями, давая опасные задания. Тогда мне не было известно о телепатах, телепатических подразделениях, и я понятия не имел, что отряд Кита пытается закрыть игру.
Он широко улыбнулся.
— Я тогда вступил в игру сам, получил приглашения от нескольких лидеров групп и ответил им предложением гораздо более интересных заданий, чем давал их командир. Когда я переманил тех игроков своими задачами, они постепенно убедили и своих друзей слушаться меня, а не прежнего командира.
Лукас скорчил гримасу.
— Этот подход действовал болезненно медленно и вовсе не сработает в игре вроде «Синего подъема» с его тридцатью тысячами игроков, раскиданных по всему улью. Я же занимался игрой с менее, чем четырьмя сотнями участников, и полностью контролировал ее всего через два месяца. К тому времени, когда люди Кита под прикрытием привлекли внимание командира игры, им был я!
Карим рассмеялся.
— Что же произошло, Лукас? Командир-тактик Кита арестовал тебя?
— Нет. Гайюс провел временной анализ игры и понял, что я сделал. В тот момент он хотел не арестовать меня, а только обнаружить. В итоге, Гайюс пришел в мою подростковую комнату и провел со мной незабываемую беседу.
Я моргнула. Лукас впервые встретил Гайюса на подростковом уровне. Теперь я поняла, почему человек в воспоминаниях казался и знакомым, и чужим.
— Гайюс распознал во мне потенциального командира-тактика, — добавил Лукас. — И обронил несколько серьезных намеков вроде неизвестных мне ответов, которые может дать лотерея.
Лукас пожал плечами.
— Перейдем к ключевому моменту этой встречи. Большинство наших игроков вышли из последней лотереи вместе с Эмбер. К тому времени «Синий подъем» шел уже год, и среди нас должно найтись несколько его участников. Кто-нибудь здесь вырос в Синей зоне и принимал участие в игре?
Поднялись три руки. Джален из альфа-группы и Форж и Пенн из бета.
— Превосходно, — сказал Лукас. — Джален, сколько времени ты играл в «Синий подъем»?
— Большую часть последнего года я участвовал в другой игре своей зоны и в «Синий подъем» попал только за три месяца до лотереи.
Лукас
— Пенн?
— Я расстался с девушкой в начале последнего года на подростковом уровне. К тому времени все боялись начинать новые отношения, которые предстояло закончить со вступлением в лотерею 145a05. Оставшиеся десять месяцев на подростковом уровне я жил и дышал «Синим подъемом».
— А ты, Форж? — спросил Лукас.
— Карточку с инструкциями мне подсунули под дверь, и в итоге, я играл в «Синий подъем» больше года до лотереи. Должно быть, я вступил в игру одним из первых, поскольку мне предложили каким-нибудь дерзким проникновением проявить себя перед командиром и сразу получить высокий ранг.
Форж взмахнул руками.
— Я встречался с девушкой, числился в паре спортивных команд Синей зоны и устраивал мероприятия для других подростков в своем коридоре. Мне не хватало времени на выполнение кучи заданий, и я хотел попробовать один раз сыграть по-крупному перед уходом с подросткового уровня. И решил воспользоваться предложением командира игры, надеясь, что путешествия в вентиляцию окажется достаточно для повышения в чин лейтенанта или даже капитана.
Он широко улыбнулся.
— А на деле я застрял в вентиляции и все еще ползал по ней к началу крупного перерыва в энергоподаче Синей зоны, произошедшего двадцать один месяц назад. Возможно, Эмбер помнит, что тогда случилось.
Я сердито посмотрела на Форжа и скрестила руки. У меня остались исключительно живые воспоминания о том, что произошло тогда и сколько волнений Форж доставил мне и Аттикусу.
— Ты имеешь в виду, что устроил тот переполох во время отключения энергии, потому что играл в какую-то глупую игру? Ты никогда не говорил о «Синем подъеме». А Аттикусу ты рассказывал, что участвуешь в подростковой игре?
— Конечно, нет, — ответил Форж. — Он поучал бы меня неделями.
— А я буду изводить месяцами, — яростно парировала я.
Форж улыбнулся без всякого раскаяния.
— Эмбер, но дело того стоило.
— Правда? — Адика разочарованно взглянул на своего заместителя. — Несмотря на все усилия и преимущества в начале «Синего подъема», ты так и не достиг ранга полковника.
— Да что там полковник, — самодовольно сказал Форж. — Учитывая все опасности и темноту во время отключения электричества, командир игры присвоил мне титул чемпиона «Синего подъема».
Другие члены ударной группы потрясенно заохали, и даже Адика выглядел впечатленным.
— Кто-нибудь, объясните мне суть, — попросил Рофэн.
— Командир игры награждает титулом чемпиона самых храбрых участников, — с готовностью ответил Илай. — Это высочайшая честь в подростковой игре.
Рофэн отсалютовал Форжу.
— Да здравствует чемпион!
Лукас рассмеялся.
— Чемпион «Синего подъема» встречал командира игры или обладает личной информацией о нем?
— Я лишь раз встречался с командиром, чтобы получить чемпионский значок, — сказал Форж. — Но это была стандартная процедура. Мы оба скрывались под хеллоуинскими костюмами и стояли вдалеке друг от друга в ночном парке. Я ничего не могу сказать тебе о командире.