Розыск
Шрифт:
«Застрелит ведь сволочь, не промахнется!» – с тоской подумал Рыбаков.
И снова, как в тот момент, когда он хотел удрать на лодке от Ржавого, услужливое воображение нарисовало горячий удар пули по его великолепному, так любимому им телу, дикую, раздирающую его боль, и он понял, что ничего уже не сможет сделать, что проиграл.
– Ладно, начальник, твой я! – произнес Рыбаков, глядя исподлобья, и, подняв руки, покорно повернулся спиной к парню с пистолетом.
«Но это же конец! Вышка! Ты что, не понимаешь,
Не отдавая себе отчета, Рыбаков бросился вперед и, по заячьи петляя, понесся между деревьями.
«Уйдет! Уйдет же!..» – захолонуло у Волкова сердце, и он рванулся в погоню.
– Стой, сто-о-ой, стрелять буду! – кричал он и на ходу пальнул в воздух.
Но бандит не сбавлял скорости…
Надо было решаться…
Волков остановился, прицелился и дважды нажал на спуск.
Рыбаков с маху, словно зацепившись ногами за невидимую преграду, рухнул на землю и заползал, закрутился по земле.
«Ранен! Надо первую помощь оказать, а пакета-то нет!» – подумал Олег и почувствовал противную дрожь в ногах. Его знобило от нервного перенапряжения. В человека он стрелял впервые в жизни…
«А если я что-то сделал не так, не по закону? – мелькнула вдруг мысль. – Скорее к нему, скорее!»
– Мм-м, мм-м! – стонал бандит, зажимая ладонями рану на бедре. – Ну что ты уставился, сволочь?! Добей, ну добей же меня! – запсиховал он. когда Волков приблизился к нему. – Ты же изуродовал меня! Понимаешь – и-зу-ро-довал!
– А ты как хотел? Чтобы только ты стрелял, а другие мучились? Прекрати истерику!
Злость и неприязнь к поверженному противнику быстро остыли, и ему даже стало жаль Рыбакова – человек все же…
– Переворачивайся на живот! Быстро! – распорядился он, отстегивая от пистолета шнур, чтобы перетянуть раненому ногу. – Надо тебе кровь остановить, ишь как хлещет!.. Да не вздумай баловаться, – мне не до шуток!
Подбежал запыхавшийся сторож. Воинственно держа перед собой берданку, за ветхостью перемотанную изолентой, он зачастил скороговоркой, обращаясь к Волкову:
– А я ведь сразу смикитил, что это за птица, понимаш… Еще вчера, понимаш, думаю – не из беглых ли?
– Увянь ты, зануда! – злобно огрызнулся Рыбаков. – Коньяк со мной пил? Пил! А он ворованный!.. Так что не трепыхайся, тоже по статье пойдешь! Мы о тобой одной веревочкой повязаны. Соучастник ты мой! Понял? – припугнул он простоватого парня.
– Дак ить… – начал было сторож, растерянно хлопая белесыми ресницами.
– Ладно, земляк, успокойся. Нечего тебе с этим типом разговоры разговаривать! – сказал ему Олег. – Аптечка у тебя в вагончике есть?
– Имеется…
– Сбегай-ка, принеси, пожалуйста. Перевязать этого бандюгу надо… Ему еще ответ перед народом держать,
Сторож ушел, а Волков, устало опустившись на землю, подумал – как хорошо, что все, наконец, закончилось.
Конечно, впереди еще будет много дел – отвезти бандита в поселковое отделение милиции, каким-то образом доложить о задержании в штаб, вызвать вертолет для Кандычеза…
Но самое главное все-таки уже позади.
– Ну где он там с бинтами? Заснул, что ли?! – кривясь от боли, спросил Рыбаков.
После того как Олег наложил жгут на его бедро, кровотечение из раны почти прекратилось и он заметно приободрился. Как бы там ни было, а он все-таки живет! К нему вернулась обычная, свойственная рецидивистам наглость.
– Что, за свое драгоценное беспокоишься? – беззлобно поинтересовался Волков.
– А кто же в этом мире за меня побеспокоится? «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!» – первое мое правило.
– Вопросов нет, коль у тебя правила такие, – усмехнулся Олег. – Не бойся – пуля прошла навылет, а кость не задета… До приговора доживешь, это я гарантирую.
– Хоть в этом повезло! – хрипло рассмеялся бандит и после паузы попросил: – Слышь, начальник, закурить бы дал, что ли!
– Ты же не куришь.
– Не курю, – согласился Рыбаков, – да вот потянуло что-то на курево… Мутит меня…
Волков достал из кармана мятую пачку, прикурил две сигареты и одну из них протянул раненому.
Тот сделал две затяжки, поперхнулся дымом и закашлялся. Но сигарету не бросил, только утер слезы ладонью.
– Слышь, начальник, дело прошлое, ты мне по ногам спецом стрелял? Или случай?
– Специально, – соврал Олег.
– Что ж так? Пожалел?
– Да нет. Жалости у меня к тебе нет. Сам ведь знаешь, сколько за тобой крови… Для суда тебя берег. Хочу услышать, как ответ держать будешь, – ответил ему Волков. – Ты вот сидишь тут, зубы скалишь, а десятки людей мучаются, тебя разыскивают. Катера, самолеты, вертолеты задействованы! Ты хоть представляешь, в какую сумму обошелся государству твой побег?
– Ну ты даешь, начальник, – покачал головой бандит, – аж слезу прошиб! В пионерах, поди, за сбор металлолома отвечал, а?
Да мне плевать на вас всех и на ваши расходы! Мне моя свобода дороже всего! – переменил тон Рыбаков. – Может, еще и иск предъявите за розыск? Кто же вам мешал меня не за тысячи ловить, а, скажем, за три рубля? А зачем вообще упустили?
Олег промолчал, Что можно ответить бандиту на его издевку? Ведь есть, есть доля правды в его словах! «Зачем упустили?»…
Но оправдываться перед этим гадом? Глупо.
Наконец, прибежал сторож, принес бинты и аптечку. Олег распластнул ножом штанину Рыбакова, обработал рану йодом и наложил повязку. Потом попросил сторожа помочь в перевязке своей раны.