Роза и лев
Шрифт:
Совсем рядом конь с перерубленными ногами осел, издавая истошное ржание. Роберт стал пробиваться на выручку всаднику.
— Отступай! — крикнул он, подхватил своего рыцаря за ворот кольчуги и начал вместе с ним пятиться к воротам. Там горстка его воинов отчаянно отбивалась от наседавших врагов. Если они не выдержат, путь к отступлению будет отрезан.
— Я де Ленгли! — издал он боевой клич. — Все за мной к воротам!
Те, кто мог, прорвались к нему и образовали вокруг Роберта ощетинившееся мечами железное полукольцо. Отход к воротам им удался. И, наконец, они вырвались из свалки, но
Роберт соскочил с седла, хлестнув раненого жеребца, и отправил его галопом сквозь арку ворот к мосту. Сам он занял место там, где разгорелась наиболее жаркая схватка. Здесь сражался кто-то из его спешившихся рыцарей — не человек, а демон — рубящий, колющий… Роберт едва узнал в нем своего верного помощника.
— Роберт, уходи! — кричал ему Джеффри. — Это тебя они хотят… Уходи сейчас, пока тебя не свалили с ног!
Роберт отразил щитом направленный на него удар и схватился сразу с тремя противниками. Джеффри прав. Их слишком много, и все их усилия обращены против него. Лишь он им нужен.
Постепенно горстка уцелевших воинов во главе с Робертом выкарабкалась из смертоносной ловушки. Только самые стойкие, самые умелые и яростные бойцы смогли отстоять себя и пересечь мост.
— Роберт! Хвала Господу, ты здесь! — Аймер был первым, кто обнял его, когда он очутился по ту сторону моста.
Потом к нему стянулись и другие, сбились в кучу, молча трогая его, как бы желая убедиться, что он жив и даже невредим и что легенда о его неуязвимости не опровергнута.
Так они и стояли все вместе, тесно прижавшись друг к другу в темноте и глядели угрюмо на башни и стены Белавура, отделенные от них рвом.
— Роберт! Она не стала бы… — неуверенно начал Аймер. — По правде, леди Джоселин была очень разгневана… но я готов поклясться, Что она никогда…
— Да! — оборвал Роберт защитную речь, казавшуюся ему совсем ненужной и даже неуместной. — Она не стала бы…
Они разбили лагерь в промерзшем лесу, не зажигая костров, по возможности перевязали раны, а наиболее пострадавших отправили на телеге в Харкли. Роберт ненадолго уснул, но с первым проблеском рассвета поднялся, вышел на опушку, встал неподвижно и в глухой тоске и злобе глядел на еще смутный силуэт Белавура. Ужас, вызванный недавними событиями, уступил место горьким размышлениям о том, что он абсолютно не в силах что-либо предпринять.
Джеффри принес ему чашу разбавленного вина и ломоть хлеба.
— Вы имеете хоть какое-то представление, кто там засел?
— Догадаться можно, — вздохнул Роберт. — Те подлецы, что поддерживают Генри. Любой из них. Может быть, это Честер. Он настолько подл, что способен прикончить меня в темноте, но если б я бился об заклад, то поставил бы денежки на то, что все устроили мои драгоценные родственнички со стороны супруги.
Джеффри не поддержал эту мысль. Опустошив чашу, Роберт продолжил:
— Готов молиться хоть Богу, хоть дьяволу, чтобы это был Монтегью. В таком случае я бы не опасался за жизнь Джоселин. Помимо того, что она все-таки его плоть и кровь, она более ценна ему живая, чем мертвая. Ему остается только дождаться моей гибели, чтобы вернуть все,
— Дождаться вашей гибели, сэр, или подстроить ее, — резонно заметил Джеффри.
Роберт вспомнил об отчаянном послании Стефана, переданном ему через Аймера. Не могло ли оно быть поддельным? Ведь подобный трюк он сам проделал с Монтегью в ночь захвата Белавура.
— Возможно, — сказал он мрачно.
— Милорд, они открывают ворота!
У Роберта будто камень свалился с души, когда на мосту появился верхом Брайан Монтегью.
Роберт чуть ли не бегом устремился ему навстречу.
— Что ж, милый братец, — орал он на ходу, — так ты соблюдаешь договор?
— Тот договор больше не действителен, — крикнул Брайан в ответ. — Твой сюзерен и мой отныне находятся в состоянии войны.
Итак, Монтегью — отец и сын — переметнулись на сторону Анжу. Роберт этому не удивился.
— Ты предал своего законного короля и поддержал анжуйцев! Но недолго тебе радоваться. Ты не доживешь до коронации Генри, обещаю тебе!
— Я-то доживу. А вот тебе, де Ленгли, возможно, и не придется дожить.
— Все в руках Божьих, конечно, — Роберт не мог устоять перед искушением поддразнить Брайана, — однако твоя попытка покончить со мной провалилась. Какой стыд, позор! И как обидно! Ты упустил возможность оказать услугу Анжуйскому Даму и заслужить их благодарность.
— Но я думаю, что Генри и так будет мне благодарен за то, что я поднес ему Белавур на блюдечке, — Брайан расхохотался. — А все из-за того, что ты никак не можешь разобраться со своими женщинами. Про это уже шутят на всех солдатских бивуаках. Ключ ко всей Западной Англии отдан твоему противнику разъяренной и ревнивой женушкой. Важнейшая крепость потеряна из-за того, что Роберт де Ленгли никак не удержит своего бойцового петушка между ног.
Джеффри окаменел, но Роберт не отреагировал на оскорбительный выпад.
— А где же твой папаша? Неужели Монтегью оставил мальчишку одного защищать Белавур?
— Скоро ты убедишься, мальчишка я или мужчина. А если тебя интересует мой отец, то я скажу, где он. Он вместе с Честером, Херефордом, Корнуэллом, а также с Колвиком и Пелемом отправился на подмогу к Генри.
Новость была не из приятных. Все могущественные лорды поддержали анжуйца.
— Стефан пока еще король, Брайан. Генри будет разбит, как уже дважды случалось. А если после всей этой кутерьмы я обнаружу, что ты плохо обходился с моей женой, то тебе не спрятаться нигде на Божьем свете от моей мести.
Брайан опять рассмеялся и повернул коня обратно к воротам.
— Позаботься лучше о себе, де Ленгли! Это тебе придется прятаться, а не мне.
Роберт, сжав кулаки, проследил, как самодовольный молокосос скрылся внутри Белавура.
— Он лжет! — воскликнул внезапно появившийся рядом Аймер. — Не верьте ни единому его слову.
— Я знаю свою жену, Аймер, и, конечно, не верю ему. Кому в голову взбредет поверить, что моя жена добровольно сдала Белавур из-за ненависти ко мне? Если бы дело обстояло так, она бы выплеснула мне это сама в лицо, а не пряталась бы за крепостными стенами. А еще вернее, проткнула бы меня кинжалом вчера, а не заключала бы сделки за моей спиной.