Роза и лев
Шрифт:
Роберту не всегда удавалось увидеться с сыном в этот праздник, но подарки мальчику от отца доставлялись непременно. Все игрушки, купленные им или захваченные в качестве добычи во вражеских замках, он похоронил в той же могиле, что и крохотный гробик сына.
Каждый день, каждый час, когда идет такая всеобщая война, отцы теряют своих сыновей и не очень-то об этом горюют. Почему же боль от этой потери по-прежнему терзает его сердце? Может быть, потому, что мать Адама — Маргарет — с того света мстит ему.
Чтобы избавиться от ее мрачных чар, ему, казалось бы, надо лишь возвратиться к
— Эй, парни! Давайте вернемся! И пусть эта проклятая вьюга будет дуть нам в спину.
Приказ милорда был встречен окоченевшими воинами с радостью, хотя бы теми, кто был поблизости и мог его услышать.
— Только полные дурни да бесы шатаются по лесам в такую погоду. А мы не те и не другие!
Его шутка была встречена хохотом.
Когда Роберт вывел Белизара из-под укрытия леса, то сразу ощутил на себе всю свирепость ночной бури.
«Скорее обратно в дом! Скорее к теплу, скорее к жене моей!»
Но Джоселин не вышла встречать кавалькаду возвратившихся всадников, как он того ожидал.
— Миледи еще в полдень уехала в Харкли проверять, как идет подготовка к Рождеству. Она обещала вернуться еще до сумерек… — доложила Роберту обеспокоенная служанка.
Роберт чертыхнулся в адрес Эдмунда Нервея, кастеляна, который не смог удержать его супругу от чересчур ревностного исполнения обязанностей хозяйки поместья. Но благородный рыцарь ни в чем не провинился. Он объяснил милорду, что не смог противиться настойчивости Джоселин.
— Леди отбыла сразу же после обеда и взяла с собой шесть человек охраны.
— И ты отпустил ее с такой малой свитой? — возмутился де Ленгли.
— Она отправилась всего лишь в Харкли, а это ведь совсем рядом. — Сэр Эдмунд с достоинством выдержал тяжелый взгляд хозяина. — Леса вокруг вполне безопасны, да и кроме того, с ней сэр Аймер. А он…
Не дослушав, Роберт тут же крикнул, чтобы седлали свежих коней, не очень веря, что поступает правильно.
Селение Харкли действительно находилось поблизости, и местность за последние месяцы была очищена от всяческого сброда, но все же он ощущал, как беспричинный страх одолевает в нем здравый смысл. Мороз крепчает, а тьма все сгущается. Неизвестно, что может случиться с женщиной, охраняемой всего шестью воинами, тем более, что у супруга ее врагов предостаточно.
Он ускакал за ворота, даже не оглядываясь, следуют ли за ним его люди.
Конечно, с ней не могло случиться ничего плохого. Вероятно, она уже на пути обратно в Белавур. Глупо с его стороны так тревожиться за нее.
Но он потерял уже Адама. Если он потеряет Джоселин, то как ему жить на свете дальше?
— Вы именно это и хотели увидеть, миледи?
Джоселин была самой желанной и почетной гостьей в мастерской Эдвина — вольного ремесленника, имеющего в собственности маленький клочок земли рядом с поместьем Харкли. Он славился своим искусством создавать чеканные узоры из серебра на кожаных изделиях. Кое-какие из его творений украшали даже главный собор в Шрусбери.
Она коснулась кончиками пальцев изумительного пояса для меча
— Ты сотворил волшебство. Даже у короля нет ничего подобного.
— Я рад, что угодил вам, миледи. Я работал днем и ночью и, по-моему, достиг совершенства, хотя не в моих правилах хвалить себя. Но я оставил вот здесь пустые места для изображения тех золотых львов, о которых вы упоминали, мадам.
Он указал на незаполненное пространство на внешней стороне ножен. Джоселин кивнула. Она сама еще не знала, как воплотить свой замысел. Изображение грозных львов попались ей на глаза в старинном, богато украшенном манускрипте. Ей хотелось запечатлеть их как заклинание на той вещи, которую Роберт де Ленгли будет постоянно носить с собой. Всяческие талисманы, гравированные на оружии или вышитые на одежде, вошли в моду в последние годы у знатных сеньоров, не без причины опасающихся за свою жизнь. Она уже вышила подобный знак золотыми нитями на кафтане из алого бархата, который приготовила Роберту как один из подарков к Рождеству.
Отец ее требовал рисовать дикого вепря на своем щите и доспехах, а Брайану расшили даже нижнее белье изображениями его животного-покровителя. Разумеется, это была дань язычеству, но христианские священники смотрели на это богохульство сквозь пальцы, когда жизнь стала тревожной и каждый уберегался любыми способами от преждевременной кончины.
— Я извиняюсь, что так медлила с эскизом, но мой лорд не покидал замок в последние дни, а я же готовила ему сюрприз. Сможешь ли ты изготовить этих золотых львов к кануну Нового года?
— Завтра они будут готовы, и я сам привезу их вам, мадам. Для меня большая честь изготовить подарок для милорда. Но, быть может, сам сэр Роберт согласится взглянуть, как будет выглядеть изделие, и внесет поправки? Или вы полностью доверяете мне?
Джоселин в поисках совета взглянула на Аймера, который застыл в дверях.
— Как ты думаешь, Аймер? Стоит ли раскрыть милорду наш секрет?
— Я думаю, что ему понравится все, что вы выбрали, мадам.
—Кто знает? Может, он, наоборот, рассвирепеет! — Джоселин рассмеялась легко и беспечно, радуясь тому, какой сюрприз она поднесет любимому человеку.
Верный Аймер поддержал ее смех, но тут же оборвал его, потому что занавес, отделяющий мастерскую Эдвина от прихожей и жилых покоев, вдруг был сорван.
Джоселин увидела своего супруга, с пылающим от морозного ветра лицом, с глазами пустыми, как у мертвеца, и с обнаженным мечом в руке.
— Роберт!
Аймер отшатнулся и с грохотом опрокинул скамью, на которую пытался было опереться. Язык едва повиновался ему.
— Боже мой, Роберт! Почему вы…
— А что вы здесь делаете?! — вскричал Роберт. — Мы обыскали всю округу, разыскивая ваши мертвые тела, а вы, оказывается, живехоньки и греете друг друга. Так ты опекаешь мою жену, Брайвел? Ты даже осмелился оставить весь ее жалкий эскорт в Харкли, чтобы уединиться здесь с нею? Если вас еще не прикончили до сих пор мои недруги, то я с удовольствием сделаю за них эту работу.