Роза и лев
Шрифт:
Аймер предпринял новое наступление, пустив вперед, как авангард, серебряное пенни.
— К нему прибыла его супруга. Ей срочно надо увидеть его светлость.
Солдат посмотрел на Джоселин.
— Так это она! — вдруг завопил он и потянулся, чтобы схватить ее за платье. — Та самая ревнивица, сдавшая Белавур…
Аймер выхватил из ножен меч.
— Не распускай свои грязные руки, наемник! Я научу тебя, как надо обращаться с леди.
Джоселин едва успела остановить рыцаря. Несдержанность могла стоить Аймеру головы.
Аймер
— Мы сами найдем Роберта, госпожа! Не бойтесь, сэр Роберт — не иголка в стогу сена.
— Разве я этого боюсь, Аймер? — печально произнесла Джоселин.
— Я готов поклясться, что Роберт не поверил вашему брагу, мадам. Он послал Монтегью к черту вместе с его клеветой и поручил мне караулить возле замка, чтобы помочь вам при первой возможности.
Джоселин лишь молча покачала головой в ответ на его утешения.
В угрюмом настроении они направились обратно к биваку на краю шумного королевского стана, где ожидала их горстка грязных, усталых, заросших многодневной щетиной воинов.
Аймер безусловно верил в невиновность Джоселин, и его люди тоже. Но сразу же стало ясно, что гнусная клевета успела стать притчей во языцех в обоих противоборствующих лагерях — и Стефана, и Генри, и кто знает, не изменил ли Роберт свое мнение о Джоселин.
С помощью Аймера она взобралась в седло. Ей уже не хотелось никуда спешить, прежняя целеустремленность напрочь покинула ее. Недавно еще Джоселин казалось, что с появлением Аймера и воинов ее супруга всем злоключениям пришел конец. Но на самом деле это было лишь начало. Дважды женщины из рода Монтегью ставили Роберта в дурацкое положение. Сперва от него сбежала Аделиза, а затем Джоселин лишила его самой сильной крепости, оплота обороны всей Западной Англии. И вдобавок она еще должна сообщить ему, что он, вполне возможно, женился на незаконнорожденной, не имеющей права на владение землями, отданными ей в приданое.
По пути Аймер несколько раз останавливался, расспрашивая встречных. Джоселин же, тщательно прикрывая лицо, чтобы ее не узнали, молча проезжала вперед.
К концу дня они отыскали походные палатки де Ленгли. Лагерь Роберта располагался на почетном месте возле лазурного с серебряным шитьем королевского шатра.
У Джоселин пересохло в горле от волнения, когда она завидела знакомые вымпелы со львами на багряном фоне, реющие над палатками лорда. И штандарт с вышитыми ею собственноручно львами он сохранил и поместил перед самым
Аймер обменялся приветствиями с друзьями, коротко посовещался с капитаном охраны и вышел из шатра с просветлевшим лицом.
— Милорд охотится вместе с Его Величеством на серых цапель. Я съезжу за ним, а вы пока отдохните здесь, миледи.
Джоселин отрицательно покачала головой. Она постаралась улыбнуться своему многострадальному и верному покровителю в ответ на его любезное предложение.
— Нет, я поеду с вами, Аймер! Неожиданное появление на поле боя — важный элемент воинской тактики. Я хочу прочитать в его глазах то, что он на самом деле обо мне думает.
Они оставили свиту в лагере и поскакали вдвоем по берегу реки. Здесь, на открытом пространстве у воды, уже кое-где зеленела нежная весенняя трава, а на ивах появились почки. Низкое солнце покрыло поверхность воды нестерпимо яркими для глаз бликами. Дневное тепло сменилось вечерней прохладой, но Джоселин все же сбросила капюшон и откинула плащ за спину, чтобы Роберт смог узнать ее издали.
— Я вижу их, мадам! — воскликнул Аймер, натянув поводья и приподнявшись на стременах. — Вон король! Я различил его цвета… А вот и милорд!
Джоселин напряглась. Она тоже увидела Роберта. Он показался ей необычно высоким и властным, даже рядом с самим королем Англии.
Она пустила коня рысью. Горло ее сдавило, глаза наполнились слезами. Все-таки он жив, и это главное. Пусть он не поверит ей, прогонит ее прочь, но она готова возблагодарить Господа за то, что Он сохранил и уберег ее супруга от стрелы и меча.
Королевская стража заметила их. Видимо, и внимание Роберта привлекли двое всадников, так как он отделился от всей группы и помчался по широкому лугу им навстречу.
Джоселин ударила коня шпорами. Расстояние между ней и Робертом сокращалось. Все заготовленные заранее речи сразу же вылетели у нее из головы. Слезы жгли ее щеки, туманили взгляд. Как позорно, что она совсем потеряла самообладание в тот момент, когда так нужно держать себя с достоинством.
Джоселин на всем скаку резко осадила коня, выпрыгнула из седла и пробежала разделяющие их несколько шагов… Она не могла разглядеть его глаз, но видела, что рот Роберта был угрюмо сжат. Лицо его показалось ей мертвенно-бледным.
Она опустилась на колени. Сердце ее бешено колотилось, разрывая грудь.
— Брайан лжет! — крикнула она изо всей мочи. — Клянусь душой моей матери, он подлый лжец! Я никогда и ни за что не отдала бы ему Белавур! Он солгал, чтобы унизить вас, Роберт… и погубить меня! Клянусь! Клянусь…
Де Ленгли молчал и смотрел на нее так, будто не верил своим глазам.
— Роберт! — продолжала она выкрикивать. — Ты можешь прогнать меня, но только скажи на прощание, что поверил мне. После всех долгих недель, что я провела в аду, мне это так нужно.