Россия - Разборка

Таманцев Андрей

– Мы не делали ничего.

– В озере нашли четыре трупа.

– Да что вы говорите? Страсти-то какие!

– У меня есть для вас работа. Я знаю ваш обычный гонорар. По пятьдесят тысяч долларов на каждого. Наличными и вперед. Я согласен.

– Звучит заманчиво, - сказал я.
– Вопрос в том, какая работа.

– Я хочу, чтобы вы охраняли меня.

– От кого?

– Вы знаете от кого.

– Так не пойдет, - заявил я.
– Это не деловой разговор. В деловом разговоре не должно

быть неясностей. Что-то я знаю, чего-то не знаю. И кончится это тем, что мы будем охранять вас от какого-нибудь совершенно постороннего человека.

– Вы прекрасно знаете, от кого мне нужна охрана, - повторил Мамаев с нотками раздражения.
– От Калмыкова.

– Вы уверены, что Калмыков хочет вас убить?

– Да, черт возьми, уверен! Подписываетесь?

– Нет.

– Скажите свою цену.

– Дело не в цене. Мы никогда не беремся за работу, которую не сможем выполнить. Эту работу мы не сможем выполнить. Если он решил вас убить - он убьет.

На жестком грубом лице Мамаева появилась презрительная усмешка.

– Не нужно меня запугивать, - угрюмо посоветовал он.
– Я не пугливый.

– Господин Мамаев, я вижу вас первый раз в жизни. С какой стати мне вас запугивать? Я сказал только то, что сказал. Если Калмыков решил вас убить, можете принимать соболезнования. Мы не сможем ему помешать.

– Сможете.

– Для этого есть только один способ.

– О нем я и говорю. Найти его и убрать.

– Бы обратились не по адресу. Мы наемники. Может быть. Но не убийцы. Извините, господин Мамаев, мне нужно идти. Меня ждут мои работяги.

– Ладно. Только найти. И сообщить мне.

– А вы пошлете убийц? На вашем месте я не стал бы этого делать.

– Почему?

– Неужели не поняли? Я же вам сказал. В Мурманске мы не делали ничего. Любовались природой. Там уже осень. Очень красивая. Мой друг даже сочинил на эту тему нечто в японском стиле. "Уличного музыканта осыпает золотыми червонцами осень". Нет, не осыпает. Одаряет. Да, одаряет.

– Вы хотите сказать, что эти четыре трупа в озере...

– "Он богат уже, скоро зима", - закончил я поэтический экспромт Артиста и встал.

– Не спешите, Сергей Сергеевич. Сядьте. У нас серьезный разговор. Он еще не закончен. Меня вы убедили, что к четырем трупам в озере не имеете отношения. Но в Мурманске есть человек, который вряд ли поверит этому. Вы догадываетесь, о каком человеке я говорю?

– Меня это не интересует.

– Напрасно. Это некто Грек. Тамошний авторитет. Он поклялся страшной воровской клятвой, что найдет вас и разберется конкретно. Сейчас он наводит справки о четырех москвичах, которые были в районе ИТК-6 пятнадцатого сентября.

– Вы не любите, когда вас запугивают, - заметил я.
– А я не люблю, когда мне угрожают.

– Это не угроза,

Сергей Сергеевич. Это информация. Я поделился ею с вами совершенно бескорыстно. Взамен прошу лишь совета. Я в трудной ситуации. Я был не вполне в этом уверен. Сейчас уверен. Как, по-вашему, мне следует поступить?

– Обратитесь в милицию.

– С чем? Меня никто не преследует. Угроз я не получал.

– Тогда свяжитесь с Калмыковым и отговорите его.

– Он исполнитель.

– Найдите заказчика. Пусть отменит контракт.

– Он не отменит.

– Значит, вы его знаете?

– Вы его тоже знаете. Это тот человек, который послал вас в Мурманск.

– Тогда пишите завещание.

Мой совет Мамаеву не понравился. Я был уверен, что он сейчас встанет и уйдет, не прощаясь. Или обматерит меня на прощание. Любой из этих вариантов меня устраивал. Он знал того, кто послал нас в Мурманск встретить Калмыкова. Это означало, что он знал и того, кто нанял мурманских бандитов для той же цели. Или даже нанял их сам. А с такими людьми лучше никаких дел не иметь.

Я ошибся. Он продолжал сидеть. Его красное властное лицо с резкими чертами, слегка облагороженными возрастом и многими годами сытой, спокойной жизни, отражало напряженную работу мысли. Наконец он сказал:

– Я все больше убеждаюсь, что вы тот человек, который мне нужен. Мы договоримся. Я примерно представляю, о чем вы думаете. Нет, Сергей Сергеевич. Мурманских бандитов послал не я. Это было сделано без моего ведома. Есть только одно оправдание: этот человек знал, что моей жизни угрожает опасность, он хотел меня защитить.

– Он выбрал не лучший способ.

– Согласен. Это была глупость. Она не разрешила проблему, а обострила ее. Я хочу найти мирное решение. И вы можете мне помочь.

– Каким образом?

– Я хочу знать о Калмыкове все. Кто он. Откуда. Где родился, где учился, где служил. Близкие люди. Друзья. Абсолютно все. Эту работу вы можете для меня сделать?

– Если вы объясните зачем.

– Объясню. Заказчик не отменит контракта. Если на контакт с Калмыковым выйду я, он не станет со мной разговаривать. Но к словам близкого человека он прислушается. Деньги не проблема. Он вернет аванс. И получит достаточно, чтобы ни о чем не жалеть. Беретесь?

Я не очень-то ему верил, хотя объяснение выглядело убедительным. Но почему бы и нет? Тем более что мы уже кое-что знали о Калмыкове. По рассказам Дока. И по тому, что видели и слышали на суде. В конце концов, никто не заставит нас передать Мамаеву информацию, которая может повредить Калмыкову.

Мамаев терпеливо ждал ответа.

– Можно попробовать, - сказал я.
– Не уверен, что получится, но попробовать можно.

– Другой разговор, - одобрительно кивнул он.
– Сколько?