Росич
Шрифт:
В январе 1904 года Россия, как всегда, начала увольнение в запас отслуживших положенный срок солдат и матросов. Все вокзалы по Великому Сибирскому пути были забиты серыми шинелями и черными бушлатами. Кормильцы возвращались к своим семьям, сыновья к родителям. Руки, истосковавшиеся по доброй работе, чесались от нестерпимого зуда. Но далеко не всем суждено было добраться до столь желанного дома, многие из них с пол пути, начнут свой обратный путь к своим частям, чтобы грудью встретить неприятеля и быть может уже никогда не вернуться к родному дому, или же вернуться искалеченными душой и
Политическая ситуация на Дальнем Востоке уже давно походила на пороховую бочку. Япония становилась все более и более агрессивной в политике по отношении к России. Политики этого не большого островного государства, все чаще и чаще выдвигали политические и экономические требования не просто задевающие интересы России, а выполнение которых влекло за собой неизбежное унижение в глазах мирового сообщества. Однако отвергая многие из требований, в целом Россия шла на уступки.
Именно желание показать, что Россия не желает войны, но и не боится ее, побудило военное ведомство не смотря на тяжелое политическое положение, начать плановое увольнение в запас военнослужащих.
Однако для правительства Японии этот шаг был скорее фактом малодушия русских и не готовности их к войне. Впрочем второе подтверждалось агентурными данными, собранными как на Дальнем Востоке, так в центральной России.
Пресса всячески поддерживала патриотический дух подданных поднебесной, со страниц газет не сходили патриотические лозунги, как то "Азия для азиатов". Россия во всех издательствах преподносилась, как агрессор и извечный враг Японии, не законно владеющий Сахалином, Камчаткой и Приамурским краем.
В январе 1904 года, взломав лед в бухте Золотого рога, появились японские и английские пароходы, для того чтобы вывезти из Владивостока японскую колонию, насчитывавшую не менее пяти тысяч человек. Большинство из них нашли в России и теплый прием, долгожданный покой и уверенность в завтрашнем дне. Русские очень ценили трудолюбивую прислугу из японцев. Во Владивостоке даже ходила поговорка " Для полного счастья нужно иметь русскую жену, китайского повара и японскую прислугу". Все это закончилось в несколько дней.
Японская колония во Владивостоке прекратила свое существование в одночасье. Большинство японцев не желали покидать Россию, но их чуть не силой заставляли садиться на пароходы и продавать нажитое за бесценок.
Вскоре эта картина повторилась и в Порт-Артуре. Казалось, какие еще нужны были доводы для того, чтобы убедить российских политиков в неизбежности войны. Но и этого оказалось не достаточно.
Не смотря на тревожное время русская эскадра в Порт-Артуре находилась на не защищенном внешнем рейде. Не было предпринято ни каких мер для организации защиты от внезапного нападения. Адмирал Старк, командующий эскадрой, подал рапорт, о необходимости принятия мер безопасности, однако на его рапорте наместник его императорского величества адмирал Алексеев, поставил резолюцию о преждевременности этих мер.
В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое января 1904 года, японские миноносцы атаковали русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура. Результаты этой атаки были гораздо скромнее того, что планировалось, из-за плохого взаимодействия в условиях
Днем двадцать седьмого января на рейде Чемульпо были атакованы русские суда крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец". В неравном сражении с превосходящими силами, русские моряки покрыли себя неувядаемой славой, однако русский флот лишился двух судов.
Все это было известно Гаврилову, гораздо лучше, нежели кому другому, так как у него был прекрасный путеводитель, по боевым действиям в начавшейся войне. Антон не раз и не два рассказывал ему о ходе боевых действий на море и суше, требуя от Семена просто таки зазубривания этих данных вплоть до конца июля, то есть до того момента, когда сам Песчанин собирался ввязаться в ход боевых действий и начать свой сценарий войны.
Ему так же было известно и о том, что сегодня днем на своей мине подорвется минный заградитель "Енисей" и погибнет талантливейший морской офицер, командир заградителя капитан третьего ранга Степанов. Но здесь Семен ни чего не мог поделать. Однако он так же знал и о том, что сегодня же в ночь, опять же на мине "Енисея" подорвется и легкий крейсер "Боярин", что получив не значительную пробоину он будет брошен в море и в результате затонет, но только несколькими днями позже. А вот этого головотяпства, со стороны моряков он уже стерпеть не мог, хотя и имел строгие инструкции от Антона не вмешиваться в ход событий до начала тесной блокады крепости, то есть до того момента, как сам Песчанин начнет свои действия.
Не имея ни какой возможности поделиться своими мыслями хотя бы с кем ни будь, он решил действовать исподволь и подготовился к этому заблаговременно.
Дело в том, что концерн в Порт-Артуре был представлен не только мастерскими, но торговым представительством при котором состояли три парохода совершавшие торговые операции в Желтом море. Так вот последним портом куда прибыл один из пароходов, "Ласточка" был порт Дальний. Теперь концерн как рачительный хозяин должен был переправить свою собственность в наиболее безопасное место, то есть в Артур.
Этим важным мероприятием должен был заняться лично Семен, выход парохода был запланирован на завтра, а значит ему предстояло вечерним поездом отбыть в Дальний, и желательно было прихватить с собой несколько человек, из числа прошедших отбор на заимке.
Отложив в сторону бумаги с которыми он работал, Гаврилов вышел из своего кабинета и направился к кабинету расположенному в дальнем конце коридора.
Когда он распахнул дверь, то увидел обычную картину, Зубов и Фролов увлеченно играли в шахматы, причем судя по не довольному лицу последнего было видно, что его дела не столь блистательны. Зубов, напротив сиял от удовольствия. Наконец Фролов, не довольно отодвинул от себя доску.