Росич

Калбазов Константин Г.

Аню, Антон любил как сестру и всегда был рад ей, но увидев в изголовье именно ее, несколько разочаровался, все же это была не она.

И что же мы так увлеченно читаем, - он чувствовал себя вполне нормально, но вдруг обнаружил, что слова даются ему с большим трудом и вместо его властного голоса, он с удивлением услышал слабый, болезненный и не выразительный хриплый шепот.

Ой! Антон!

Да. Кажется это, я, - попытался пошутить он.

Тихо. Молчи. Это не справедливо. Она должна

быть первой.

Кто, она?

Тихо.

Звонарева быстро выскользнула из комнаты, оставив его одного. Весьма не кстати. Антону очень хотелось пить, самостоятельно это сделать он не мог, а помочь ему теперь было не кому.

Вдруг он осознал, что вода ему вовсе и не нужна, ну какая вода в бреду и именно по этой причине он ощущал такую легкость во всем теле. В комнату вошла она, а это означало только то, что он бредит. Но иллюзия была полной, в красках с мельчайшими деталями, как то например, тонкий аромат духов. Песчанин все же решил себя ущипнуть и когда не почувствовал боли, облегченно и в тоже время разочарованно вздохнул.

А жаль.

Что жаль, Антон Сергеевич.

Жаль, что это только бред. Ну что же, плод моего воображения, присаживайтесь поговорим.

Антон Сергеевич, что с вами, - на усталом лице девушки обозначилась тревога, глаза стали наполняться слезами.
– Анна Васильевна! Идите скорее сюда.

Что случилось, - быстрота с которой Аня появилась в комнате, говорила о том, что она была неподалеку или скорее в непосредственной близости от двери.

Антон Сергеевич. Он опять бредит. Ему кажется хуже.

Последнее замечание прозвучало вполне не без основательно, так как Антон в этот момент побледнел как полотно. Он вдруг осознал, что все происходящее самая, что ни на есть действительность. А тот факт, что он не почувствовал боли когда ущипнул себя, объяснялся просто, он хотел это сделать но не мог, так как, и сейчас он это осознал полностью, он не мог пошевелить и пальцем.

Антон, с тобой все в порядке, - не скрывая тревоги, спросила Аня.

Теперь кажется да, - растерянно заявил больной.

Тогда зачем пугаешь девушку, - облегченно вздохнув и опустившись в кресло проговорила Звонарева.

Я и не думал пугать эту девчушку, просто кажется не совсем еще оправился. Милая девочка, знают ли ваши родители где вы сейчас находитесь.

К чему это вы, Антон Сергеевич, - растерялась девушка.

А к тому милая барышня, что воспитанным девушкам, особо столь невинного возраста, подобает находиться подле своих родителей, - назидательным тоном изрек Антон, поражаясь тому как быстро к нему возвращаются силы. Во всяком случае голосом он уже владел на столько, что без труда выдавил из себя эту желчь.

Надо признать, что это ему удалось

на славу. Светлана с минуту смотрела на Антона, в миг повлажневшими глазами, несколько раз порываясь, что то сказать, но вместо этого лишь беззвучно шевелила губами, походя в этот момент на рыбку вырванную из привычной водной обители. Наконец резко всхлипнув и прижав руки к лицу, света выбежала из комнаты, Звонарева поспешила за ней.

Вскоре Аня вернулась и ее воинственный вид не предвещал ничего хорошего.

Что это значит, Антон? Как ты смел так по хамски обращаться со Светланой.

Как, Анечка, - невинно поинтересовался он.

Грубо и не воспитано. Она этого не заслужила.

В этот момент в комнату вошла обескураженная Гаврилова и не скрывая любопытства осмотрела присутствующих здесь, отметив тот факт, что Антон уже пришел в себя и вполне способен вести беседу.

Что случилось? Я сейчас повстречала Светлану, она была сама не своя. Я уже подумала, что с Антоном, что то случилось.

С ним как видишь, все в полном порядке, он даже доволен собой. Нагрубил девушке…

Аня, - остановила подругу, Лена. Затем она взяла замолчавшую Звонареву и потянула ее к выходу.

Воды, - в отчаянии прохрипел Антон, осознавая, что вот сейчас он опять останется один на один со своей жаждой.

На его зов резко обернулась Аня и уже готова была что то ответить, а то что Антону пришлось бы услышать нечто не приятное можно было безошибочно утверждать по ее воинственному виду. Однако Гаврилова, хотя и будучи несколько меньше Звонаревой, легко увлекла ее в соседнюю комнату, обняв за талию.

Уже в гостиной, Лена позвала служанку и велела отнести больному воды, чему та в свою очередь не мало удивилась. На протяжении нескольких дней эти женщины сами заботились о больном, подпуская к нему разве только доктора, да еще молоденькую барышню, которая приходила с утра и уходила только вечером.

Наконец когда они остались одни, Гаврилова набросилась на подругу.

Что это значит, Аня. Ты забыла, что сказал доктор. Только положительные эмоции, а ты набросилась на Антона, едва он только пришел в себя. Есть желание доконать его.

Ты просто не видела, как он разговаривал со Светой. Да я готова разорвать этого самодовольного индюка, - полыхая негасимым огнем праведного гнева заявила подруга.

Он ей нагрубил?
– искренне удивилась Гаврилова, отказываясь что либо понимать.

В самой циничной форме.

Не понимаю. Насколько я разбираюсь в людях, он столь же не равнодушен к ней, как и она к нему. Правда девочка куда порешительней.

Да, что тут понимать. Самовлюбленный кретин и грубиян,- продолжала негодовать Звонарева.