Роковые тайны
Шрифт:
– Я в тебя оба ствола выпущу, если не выйдешь!
Эдди искала оружие. Старый дробовик был под сиденьем. Колин унес винтовку Триш. В кухонном ящике лежали ножи, но сам ящик находился снаружи.
Гром гремел теперь непрерывно. Эдди посмотрела на Триш; одной рукой она оперлась о стенку, в другой сжимала нож.
Внезапно раздался треск ткани. Сквозь прорезь просунулись голова и плечи человека – черные волосы и борода намокли под дождем. Даже в темноте было видно, как дьявольски горят его глаза.
– На
Он направил на Триш двустволку, и девушка кинулась на него. Но ей не суждено было добраться до врага.
Чья-то невидимая рука схватила человека за горло и отбросила прочь. Раздался выстрел, но пуля попала в крышу фургона. Мужчина бросил бесполезное оружие и попытался дотянуться до ножа на поясе. Тут кулак Пистолета врезался в него с такой силой, что голова мотнулась, а тело дугой изогнулось назад. Он пошатнулся, но, когда выпрямился, в его руке сверкнуло стальное оружие.
– Ну давай, стервятник! – зарычал Пистолет, выхватывая свой нож. – Я вырежу твое поганое сердце!
Дикая ярость охватила верзилу. Чернобородый понял, что это будет смертельная схватка.
– Она всего лишь черная с драной задницей! – ухмыльнулся бородач. Не сводя лихорадочно горящих глаз с Пистолета, он начал перемещаться вбок, чтобы прижать противника к фургону.
Это было роковой ошибкой. Триш кинулась на него через прорезь в брезенте. Со всей силой она воткнула нож ему в спину, рухнула на землю и, как кошка, вскочила на ноги. Человек пошатнулся, затем замер на несколько секунд. Он медленно обернулся. Глаза горели бешеным огнем, рот был открыт.
– Черная сука! Я срежу мясо с твоих костей! Триш попятилась. Она смутно помнила, как Пистолет оттолкнул ее и встал между ней и поверженным противником.
Бородач смотрел на Триш, но сил уже не было, колени подогнулись. Не сводя с девушки ненавидящих глаз, он медленно опустился, протягивая к ней руку с ножом. Наконец упал лицом вниз. Пистолет выбил ногой нож из его руки, затем наклонился и выхватил стальное лезвие из спины.
Человек вскрикнул.
– Дерьмо! – пробормотал Пистолет. – Ублюдок еще не сдох.
Дождь сменился моросью, но никто этого не заметил. Эдди стояла в глубине вагона и смотрела. Она не могла поверить, что Триш рискнула выскочить и нанести смертельный удар убийце. Тут до нее донесся крик, и она увидела бегущего Джона.
– Эдди? – В его голосе было крайнее волнение. – Я слышал выстрел. Ты в порядке?
– Мы да. Посмотри на Триш.
Триш находилась в объятиях Пистолета. Уткнувшись лицом в его мокрую рубашку, она молчала и казалась спокойной.
– Я знала, что это он, тот дьявол! Я не могла позволить ему зарезать тебя, Пистолет. Он… так озлоблен…
– Радость моя. Ты меня чертовски напугала. Никогда так больше не делай! – грубо приказал он. – Я постою за нас обоих. Слышишь?
– Я
Она оставалась в его объятиях, пока Симмонс рассказывал Джону о происшедшем. Пистолет клял себя, что не усилил наблюдение.
– Триш говорила, что он вернется. А я расслабился. – Он стиснул Триш. – Проклятый хищник все это время был у судьи в лагере.
Джон опустился на колени возле человека.
– Он еще жив!
– С ним надо кончать! – Кровь Пистолета все еще кипела.
Джон холодно посмотрел на Симмонса и сказал:
– Нет, так не пойдет! Это было бы убийством.
– Черт побери, Джон! Сукин сын намеревался стрелять. Ему все равно, в кого попадет, лишь бы добраться до Триш. Он пытался убить ее… дважды! Ему не жить!
Джон пропустил мимо ушей этот взрыв ярости, не подав вида, как он потрясен, что тот собирался стрелять по фургону, где находились дети.
– Сбрось подстилку, Эдди. Мы затащим его под фургон, чтобы не мок под дождем. – Джон отвязал и распахнул задний полог.
– Полезай в фургон, моя храбрая милашка, – прошептал Пистолет Триш на ухо, поднял ее и отнес на место. – Переоденься в сухое. А мы с Джоном позаботимся об этой куче конского дерьма.
Хантли, Пако, Колин и Клив появились как раз вовремя, чтобы помочь перенести раненого. Его поместили под фургоном. Клив осмотрел его и покачал головой:
– Протянет час, от силы два. Нож попал в легкое. Мне предупредить тех, в другом лагере?
– Пусть сначала умрет, – ответил Джон без всяких эмоций. – Потом они смогут забрать его и похоронить. Как лошади?
– Немного встревожены, но держатся вместе. Что ж, это какой-то дерьмовый бродяга. Да, река впереди вышла из берегов, и так будет до утра.
– Постараемся пройти как можно больше. Какие-нибудь грузы намокли?
– Роли сейчас проверяет.
Умирающий лежал в одиночестве под фургоном, ловя ртом воздух. Джон залез туда поговорить с ним, но не из сострадания.
– Как ты ее нашел?
– Было нетрудно. Потерял ее во Фрипоинте. Парни… сказали мне, что одна девка застрелила человека… и уехала с караваном. Знал, что это… она. Почти достал ее… однажды.
– Реншоу?
– Не спрашивал их… имен. Ха-ха-ха! Обещали мне… лошадь, если… принесу им ухо.
– Кого-нибудь хочешь известить?
– Никогда… не думал, что меня убьет чертова негритянская ведьма!
Кровь тоненькой струйкой вытекла из уголка рта и исчезла в густой черной бороде.
– Если бы ты попал в кого-нибудь из моей семьи, я б не стал ждать, пока ты умрешь. Я бы прикончил тебя на месте.
– Хорошо говоришь. У тебя… духу бы не хватило. – Умирающий улыбнулся.
– Ты пытался ее убить в Ван-Берене. Что она тебе сделала, ведь ты преследовал ее всю дорогу?