Роковые тайны
Шрифт:
Молчание.
– Мое сердце не разбилось, когда ты не вернулся домой с войны. Я боялась тебя. Я догадывалась, что ты за человек, еще до того, как ты меня покинул. Но все же я не хотела твоей смерти.
Капитан оперся о свою лошадь и продолжал молчать.
– Я могу доказать, что ты – Керби Гайд. – Он обернулся к ней. – У тебя на подбородке под бородой родинка.
В ответ на это капитан опустил руку, сжатую в кулак, на седло.
– Я заставлю тебя побриться, и мы докажем, что ты – не Керби, – вступил Джон.
Кайл потерял контроль над собой. Его привлекательное лицо исказилось
– Чего, черт бы вас взял, вы хотите от меня?
– Думаю, это очевидно. Если ты – Керби Гайд, то должен объясниться с Эдди.
– Хороши! – закричал капитан. – Я жил под именем Керби Гайда, Кента Вуда и некоторыми другими. Но мое настоящее имя Кайл Форсайт.
Эдди прислонилась к Джону и закрыла глаза. Он обнял ее и прижал к себе:
– Если ты, Форсайт, через минуту не начнешь рассказывать, я изрежу твою шкуру на полоски и развешу их на кусте.
– Можешь попробовать, – ухмыльнулся Кайл. – Я умею вести приятную беседу с дамами, но не обучен грязным дракам. Джентльмены не увлекаются подобным спортом.
– Что привело тебя на ферму, Керби? – Голос Эдди был тих и спокоен. – Зачем ты сыграл со мной такую жестокую шутку?
– Дьявол! – Его холодные голубые глаза впились в Эдди. – Ты всегда жила в бедности, так что не знаешь, что такое – быть богатым аристократом и вдруг стать бедняком.
– Нет, откуда мне знать.
– Я получил образование, достойное Форсайта, что очень пригодилось, когда я обратился за офицерским патентом. Всю жизнь я учился быть джентльменом.
Джон презрительно фыркнул. Глаза Кайла остановились на нем.
– Ты думаешь, что я ничтожество. Моя мать в жизни не запачкала рук. Сестра рыдала, если ей приходилось дважды надевать одно платье. Я был вынужден жениться на ворчливой суке с лошадиной мордой, чтобы они могли жить подобающим образом.
– Ты женился на ней, до того как вступил в брак со мной?
– Да. Славу Богу. Она мертва. Эта женщина превратила мою жизнь в ад! – Его лицо пылало ненавистью. Сердце Эдди бешено забилось.
– Ты все время лгал, так ведь? Ты никогда не вступал в армию Арканзаса?
– Черт побери, конечно нет! Думаю, ты не успокоишься, пока не услышишь всю подноготную моей жизни.
– Как раз для этого мы здесь. – Джон прижимал Эдди к своей груди, как бы защищая ее.
Казалось, капитан не мог стоять спокойно. Он ходил взад и вперед, не глядя на них. Иногда ударял кулаком по ладони или издавал презрительный фыркающий смешок.
– За несколько месяцев до того, как разразилась война, я был вынужден покинуть Вандалию, чтобы избежать скандала. – Казалось, он нисколько не смущен этим признанием. – Я уже обратился за патентом, а пока решил нанести визит дяде в Джонсборо. Однако дядя не захотел бесплатно содержать племянника – он заставил меня работать. Черт, я не был приучен поднимать мешки с мукой, тюки с хлопком и ведра с сиропом, но я делал это, и делал хорошо.
Он поглядел на Эдди.
– У меня никогда не было проблем с женщинами. Нужно было только вовремя унести ноги. И я не виноват в том, что глупая городская девчонка задрала юбки, стоило мне поманить пальцем. К тому же ей пришла в голову сумасшедшая мысль, будто я должен на ней
Услышав грубое слово, Эдди закрыла глаза.
– Ночью я покинул Джонсборо. Ехал на возу с сеном в компании черномазого. Во Фрипоинте я услышал о женщине, которая живет одна на ферме в нескольких милях от города.
Это была отличная идея – провести там какое-то время. Эдди Фэй, соблазнить тебя оказалось пару пустяков. – Кайл чувствовал, что терять ему нечего. Он следил за Эдди, но лицо ее было непроницаемо. Кайл пожал плечами. – Я позволил тебе затащить меня к священнику.
– Какой же ты подонок, Керби, – сказала Эдди.
– Допустим. Но при сложившихся обстоятельствах я сделал то, что надо было сделать. Я сломал себе голову, думая, как бы без шума убраться. О наборе в войско Арканзаса я услышал от старика Кэша в его лавке. Это был выход из затруднительного положения. Я «записался» в тот день, когда получил письмо от сестры, что меня больше не ищут братья той леди, которую я вроде бы изнасиловал. Дама сбежала в Сент-Луис с женатым барабанщиком. Я оставил Фрипоинт, вернулся в Иллинойс, получил патент и хорошую работу.
– Настоящий герой, – сухо заметил Джон.
– По крайней мере я не погиб, – рассмеялся Керби. Его лицо пылало. Он искренне верил, что его будущее висит на волоске, поэтому отбросил всякую осторожность. – Я встретил Синди Рид через шесть месяцев после окончания войны. У нее есть все, о чем я мечтал: богатство и красота. Имеются и нужные связи. Она подарок для такого амбициозного офицера, как я. Я совершил одну глупость – остановился в Джонсборо по пути в Форт-Смит, где должен был встретить Ван-Винкля и Синди. Дядя Керби передал мне письмо от Эдди.
– Дядя Керби?
– Еще одна глупейшая ошибка. Когда я попал на ферму, то назвался Керби Гайдом.
– Появление сына для тебя ничего не значило? – спросила Эдди, стараясь сохранить спокойствие.
– Если честно, нет. Я разбрасывал семя, не задумываясь, как и большинство мужчин.
Вот тут Эдди и потеряла самообладание. Она отвесила ему звонкую пощечину. Все оцепенели. Эдди никогда ничего подобного не делала, и этого от нее никто не ожидал.
– Ну что, тебе полегчало? – спросил Кайл, не двигаясь. Когда она не ответила, он продолжал: – Мне кажется, общение со мной раскрывает такие черты характера женщины, которых они у себя даже не подозревают.
– Ты был там в ту ночь, когда я прикончил конфедерата, – сказал Джон, оттаскивая Эдди от капитана.
– Да. Когда ты приказал обыскать убитого, чтобы узнать его имя, удача свалилась прямо мне в руки. Керби Гайд должен был исчезнуть. Я вытащил письмо из своего кармана и отдал тебе.
Глаза Джона сузились, вглядываясь в лицо Керби.
– Ты не похож на того человека.
– Усы и борода меняют внешность. – Он указал пальцем на подбородок. – Я узнал тебя, встретив в гостинице в Ван-Берене. Те же шляпа, одежда, длинные черные волосы. Когда утром снова увидел тебя, с тобой была Эдди. – Он сухо засмеялся. – И я подумал: «Ну, Кайл, если ты и теперь выберешься, то заслуживаешь медали». Знаешь, Эдди, это было сильное ощущение – узнать, что моя «вдова» не горевала по мне особо долго.