Роковые тайны
Шрифт:
Небо стало темнеть. Уже давно исчезли тени от фургонов. Воздух стал влажным, пропитанным разнообразными запахами. Последовала команда «заворачивай», и Клив направил передний фургон по большой дуге. По каравану прошел приказ «сократить дистанцию». Возничие сократили расстояние между фургонами до минимума.
Эдди боялась отправиться на кухню помочь с ужином. Она испытала облегчение, когда Билл сказал, что он все приготовил днем и на ее долю осталось только сварить кофе. Эдди вернулась к своему фургону, и тут появился Пистолет. Сославшись
– Эдди?
– Я здесь.
– Ты в порядке?
– Ну, да… и нет. – Она уткнулась ему в грудь.
– Ты поужинала?
– Нет, но ничего страшного. Я попросила Пистолета побыть с Триш и детьми. Слушай, нам надо поговорить.
Поддерживая Эдди под локоть, Джон отвел ее к большому грузовому фургону. Джон залез внутрь, вытащил свернутое полотно и расстелил его на земле.
– Мы видели, как ты помчался перехватить патруль. – Эдди отчаянно пыталась отодвинуть момент, когда надо будет говорить о главном.
– Давно я не видел более глупых людей. Слава Богу, через пару дней они повернут к северу на Форт-Гибсон. Иди ко мне, дорогая. – Он обнял ее и притянул к себе. – Я так соскучился. И не хочу терять ни минуты. – Он наклонил голову и поцеловал ее с такой любовью, что она тут же разразилась слезами. – Что такое? Моя Эдди плачет? – Он прижал ее к себе.
Наконец она отстранилась и вытерла глаза подолом юбки. Затем обняла его за талию:
– Никогда бы не подумала, что расплачусь. – Эдди спрятала лицо у него на шее. – Я люблю тебя, Джон Толлмен. Я люблю тебя… так сильно. – Она ощутила, как новые рыдания душат ее.
– Я тоже люблю тебя, миссис Толлмен…
– О, но… я не она!
– Что такое, девочка?
– Я не миссис Толлмен. Тот капитан… он Керби Гайд. Это означает, что я все еще… замужем за ним.
– Я догадывался, милая. Я заметил выражение твоего лица, когда ты впервые увидела его.
– Я обратила на него внимание, когда мы покидали Ван-Берен и в тот первый день нашего путешествия. Каждый раз я все более убеждалась. Это он. Я знаю, это звучит дико, ведь Керби воевал в армии конфедератов.
– Эдди, это не он. Керби мертв. Ты мне веришь?
– Хотела бы. Я боялась, что он вернется. Это грешно, но я не горевала, когда узнала, что Керби мертв.
– Ты хочешь мне рассказать о нем?
– Я была так одинока, – начала Эдди свой рассказ. Смущаясь, но все же намереваясь выговориться до конца, она поведала Джону, как Керби появился на ферме и нанялся на работу, как она попала под его обаяние и позволила соблазнить себя. Боясь, что появится ребенок, стала давить на него, пока он не согласился, чтобы преподобный Сайкс поженил их.
После этого Керби часто отлучался в город. Однажды вернулся домой пьяный и сообщил, что записался в армию. На следующий день уехал, и больше она его не видела, вплоть до того дня в
– Это он, Джон. Я не знаю, каким образом Керби попал в армию северян, стал офицером. Единственный родственник, о котором он упоминал, – дядя из Джонсборо. Ему я отправила письмо для Керби с весточкой о рождении сына. Вряд ли он его получил. Но этот капитан – Керби, и он знает, что Диллон – его сын. Можно отречься от меня, но не признать собственного ребенка… Не понимаю, как так можно?
– Потому что он не Керби.
– Почему ты в этом уверен? Ты никогда его не видел. – Эдди посмотрела Джону в лицо. – Как бы мне хотелось, чтобы я ошиблась. – Ее руки обвились вокруг его шеи. – Я не в силах объяснить тебе, что ты значишь для меня. Я никогда не думала, что смогу так сильно полюбить. Независимо от того, что случится…
– Ничего не случится, милая. – Джон поцеловал ее в губы и попытался обнять. Она вырвалась и закрыла лицо руками.
– Пожалуйста, верь мне.
– Ты думаешь, что он Керби, но ошибаешься!
– Почему?
– Потому что я убил его, Эдди. Я убил Керби Гайда.
Эдди открыла рот. Оцепенев, она смотрела на него. Когда шок прошел, выдавила два слова:
– Когда? Где?
Глава 27
Его разбудило холодное лезвие ножа, приставленного к горлу.
С тех пор как покинул станцию Куилл, Джон сталкивался со многими солдатами, возвращавшимися домой с войны. Ему приходилось нянчиться с беднягами, которых политиканы послали на убой; вот и на этот раз он разделил пищу с несколькими такими бедолагами.
Черт побери! Ему не хотелось убивать ублюдка, вымотанного войной.
– Чего смотришь? Прикончи его. Ездит себе на отличной лошади и ведь не отдает ее, пока жив. – Шепот доносился из темноты. – Что, хочешь идти пешком, а остальные ребята будут обгонять тебя верхом?
– Никогда не убивал по расчету.
– Боже мой!
– Это было твое предложение…
– Ты говорил, что убил кучу янки.
– То было другое дело.
– Брось, нет никакой разницы. Убивать так убивать. Не хватает духу, уйди прочь, дай я сам.
«Сукины сыны! Убийцы дерьмовые!»
Джон понял, что сейчас его зарежут ради лошади. Он выждал еще пару мгновений, чтобы успокоиться и сосредоточиться.
Его движение было стремительным, как удар хлыста. Перехватив запястье, он отвел руку с ножом от горла. В тот же миг другой рукой схватил винтовку. Удар в висок был такой силы, что раздался треск кости. Затем Джон стремительно навел ствол и выстрелил по второму, замахнувшемуся на него ножом. Выстрел отбросил человека назад.
Прежде чем противник рухнул на землю, Джон был на ногах. Люди повскакали с постелей. Джона беспокоила острая боль от пореза; он чувствовал струйку крови, стекавшую по шее.