Ритуал Старлинга
Шрифт:
Это была полуправда. Завуалированная ложь.
Андреас не знал о моих видениях. Он предположил, что мы с кузиной попали сюда по ошибке во время плавания, и я не опровергла его предположение. Он не знал, что я видела смерть Эмери или что привел нас сюда ритуал. Как и в случае со Старлингами, я боялась, что если расскажу ему о видениях, а он мне не поверит, что ж…
У меня было достаточно горя с тех пор, как я покинула Нелфинекс.
Когда я уеду отсюда, Андреас останется для меня безупречным воспоминанием. Незапятнанным и непогрешимым на всю
Я поеду в Туру, потому что он сказал мне, что многие из их людей были лесорубами. В моем видении смерти Эмери она была в крепости с высокими стенами, сложенными из толстых поваленных деревьев. Это место показалось мне самым подходящим для поисков среброглазого воина.
— В моей семье у женщин есть традиция. У нас есть ритуал. Мы покидаем дом и отправляемся в неизвестность, чтобы найти того, кем мы должны были стать.
— И это ваш ритуал?
— Да. — Даже если я так и не перевоплощусь, в глубине души я знаю, что это путешествие изменит меня навсегда.
Взяв карту, которую он нарисовал для меня, я проложила свой курс.
— Расскажи мне еще раз о искорках. Какого у кого они цвета?
— У Куэнтиса — янтарные. У Туры — зеленые. У Лейна — пурпурные. У Озарта — голубые. А здесь, в Генезисе они цвета хурмы. — Цвет плодов, которые росли на дереве возле хижины.
— Никакого серебра.
— Нет.
— И у всех на Каландре бывают искорки?
Он кивнул.
— У всех. До тебя я никогда не видел человека без них.
Возможно, среброглазый воин тоже был с другого континента. Если его глаза были уникальными, то найти его будет намного проще. Люди бы заговорили.
Теперь, когда Андреас научил меня говорить по-каландрийски, я могла бы начать задавать вопросы и понимать их ответы.
— Спасибо. Я клянусь отплатить тебе за твою доброту.
— Останься в живых, — сказал он. — Это достаточная плата.
— Может быть, я вернусь сюда. Принесу тебе более интересную книгу и новый альбом для рисования.
Он грустно улыбнулся мне.
— Тогда тебе лучше отправиться в Куэнтис.
— Почему в Куэнтис?
— Потому что, когда ты уедешь отсюда, я вернусь домой.
Тогда, я думаю, мы оба прощаемся с этой крошечной хижиной.
— Куэнтис. — Я коснулась двумя пальцами середины своего лба. — Клянусь.
— Я буду молиться Аме и Оду, чтобы они указали тебе путь. И Шестерым, чтобы они следили за твоим путешествием.
Я покачала головой.
— Число шесть не предвещает ничего хорошего. Молись Божеству.
— Я не знаю никакого Божества.
— Тогда мне придется найти тебя в Куэнтисе и рассказать о Божестве.
Его глаза сощурились.
— Я надеюсь, что наши пути снова пересекутся, Каспия.
— Я тоже, Андреас.
Он поднял руку, словно собираясь дотронуться до меня. Но прежде чем его пальцы
И когда он вышел на улицу, когда за ним закрылась дверь, я поняла, что мы только что попрощались.
Восемнадцать
Одесса
У деревни за болотами пещерного имбиря не было официального названия или постоянного места на карте. Но, по словам Шрайкера, некоторые называли ее Миддл, поскольку она находилась почти точно в центре Озарта.
Люди, жившие здесь, были в основном фермерами, которые отправлялись на болота собирать ягоды со своих участков. Большинство из них покидали Миддл по окончании вегетационного периода, возвращаясь в свои родные города и к своим семьям. А когда начинался следующий сезон, расположение деревни, чаще всего, менялось.
Хижины и палатки были разбросаны по травянистой равнине. Строения были хрупкими и маленькими. Временными. Ничего, что могло бы пережить миграцию.
Не было обустроенных дорог, только грунтовые дорожки, которые становились шире в зависимости от популярности места, к которому они вели. Дорожка перед торговой палаткой была такой же широкой, как и сама хижина. Такой же была и дорожка к амбару, который служил таверной. Но большинство троп были достаточно широкими только для одного всадника.
Откуда-то из деревни, вероятно, из таверны, донесся взрыв мужского смеха.
Как и в лагерях на реке Харроу, здесь не было никакой спешки или паники по поводу предстоящей миграции. Почему весть о разведчике не распространялась быстрее?
Мы прибыли в деревню незадолго до наступления темноты, и до захода солнца у нас было достаточно времени, чтобы выбрать место для лагеря, привязать лошадей и развести костер.
Быстро перекусив, Эви положила голову мне на колени и крепко заснула. Фэйз был крепко зажата у нее под мышкой.
Мой желудок так скрутило после сегодняшнего путешествия, что я так ничего и не поела.
— Это всегда так? Путешествовать по болотам? — спросила я у Шрайкера.
— Сегодняшний день был… необычным. — Он сидел рядом со мной, и пламя костра освещало шрамы на его лице, когда он ворошил угли палкой. — Я никогда не видел, чтобы так много аллигасков пытались прорваться через изгородь.
Сегодня прорваться через изгородь пытались девять монстров. К счастью, это удалось только одному. Тем не менее, это был тяжелый день.
Если нападения на изгороди были необычными, то это была моя вина. В Эллдере это была всего лишь теория, что монстров тянет ко мне. Но я не могла продолжать игнорировать знаки.
Во мне было что-то, что привлекало этих существ.
Рэнсом отказался позволить мне проверить нашу теорию. Что ж, это путешествие было достаточной проверкой.
Сколько людей умрет просто потому, что им не повезло оказаться в моей компании? Список имен людей, убитых чудовищами, в моей голове рос.
Сарайя, женщина из таверны в Эшморе.