Ритуал Старлинга
Шрифт:
— Ее волосы, — прошептала Кэтлин.
Суть сместилась от чудовища к внешности. У той женщины было достаточно общих черт с Одессой, от волос до носа и изящного подбородка, чтобы я не мог не заметить сходства.
И ее кровь…
— Как ты думаешь, Одесса знает?
— Нет. — Я отказывался верить, что она могла хранить от меня такой секрет.
Сунув руку под жилет, я вытащил прядь коротко остриженных волос оборотня. Я накрутил шелковистый локон на палец, позволяя оранжевому, клубничному и медному цветам заиграть на свету. Затем я пустил
— Они сожгли труп? — спросил я.
— Да.
— Хорошо.
— Где все? — спросила Кэтлин, осматривая деревья. — Когда я проезжала мимо, сторожевые башни были пусты.
— Исчезли. Трео опустел.
Где ты, Кросс? Где ты, черт возьми?
Я уже дважды обошел лагерь. Я звал Одессу и Эви, пока мой голос не сорвался, а в горле не пересохло.
Если их забрал мой отец, если он причинил им боль, мне будет все равно, какие клятвы на крови я давал, я оторву ему все конечности. Или если ночью их нашел другой монстр, я молился, чтобы Одесса нашла безопасное место, где можно спрятаться.
— Одесса и Эви должны быть здесь, — сказал я. — Я отправил их в подземелье и сказал, что встречусь с ними здесь.
Краска отхлынула от щек Кэтлин.
— Где она, черт возьми? — Я провел рукой по лицу. — Я не должен был позволять ей уходить.
Кэтлин положила руку мне на плечо.
— Мы найдем их.
Я их найду. Здесь или в тени.
— Я нашла это на улице, когда шла в загон. — Кэтлин потянулась к своей седельной сумке и достала два ножа.
Ножи Одессы.
Оба лезвия были в крови.
Блять. Я ненавидел то, что у нее их не было. Что она была где-то там, без защиты. Без меня.
Треск ветки заставил нас с Кэтлин повернуться в сторону общего двора. Мое сердце замерло, а затем ушло в пятки, когда из-за деревьев появилась Мэриэтт.
— Страж. — Смотрительница поклонилась. — Кэтлин.
— Где все, Мэриэтт? — спросила Кэтлин.
— Ушли. — Ее волосы безвольно свисали на плечи, седеющие пряди выбились из жесткого узла. Ее темно-карие глаза были усталыми и налитыми кровью. На ней был толстый серый плащ, а за плечами висела туго набитая сумка. — Я уходила последней. Миновав последнюю сторожевую башню, услышала свист и вернулась. Король и его солдаты проехали мимо перед рассветом и предупредили нас о разведчике крукса. Мы следуем за его караваном в Аллесарию.
— Одесса и Эви были с ним? — спросил я.
Она покачала головой.
— Я их не видела. Король прибыл с небольшим отрядом. Всего около двадцати солдат. Они собрали припасы, но не задержались надолго.
— Черт. — Я стиснул зубы. — Тебе следует идти. Догнать остальных.
Убираться к черту из Трео, пока есть шанс сбежать.
Мэриэтт на мгновение заколебалась, подняв взгляд на домик на дереве у меня над головой. Домик на дереве Одессы. Мгновение она смотрела на него так, словно ей было неудобно покидать Трео. Как будто она больше никогда его не увидит. Но нерешительность
— Если она не с твоим отцом, то где? — просила Кэтлин, медленно поворачиваясь кругом.
Где? Где, черт возьми, моя жена?
Ужас, которого я никогда не испытывал, поселился глубоко в моих костях. В жилах застыла кровь.
— Сколько людей знают о круксе?
— Немного. Немногие пережили эту ночь.
— Возвращайся в Эллдер. Заплати стражникам за молчание о женщине-круксе. Если понадобится, то плати за молчание всем. — Я подошел к Ауринде и прикрепил ножи Одессы к своему седлу запасным куском кожи. — Оставайся с Завьером. Присмотри за ним. Если он очнется, передай весточку. Если нет… похорони его рядом с моей матерью.
Глаза Кэтлин наполнились слезами.
— И куда именно я должна послать весточку?
Я вскочил в седло, сворачивая с тропинки, на которой исчезла Мэриэтт. С дороги, которая в конечном итоге привела бы меня в Аллесарию.
Была вероятность, что Одесса воспользуется отметками на моем манжете и отправится на поиски столицы. Но у меня было предчувствие, что она увезет Эви куда-нибудь в другое место. В место, где она сможет спрятать мою сестру от нашего отца. В место, где она будет чувствовать себя в безопасности.
— В Куэнтис.
Два
Одесса
Что, если я убегу?
Сидя на берегу озера без названия, я смотрела на воду, спокойную и гладкую, как стекло, и уговаривала себя не сломаться. Не поддаваться душевной боли и страху. Не рассыпаться на тысячу мелких кусочков, как круглые камешки подо мной.
В озере отражались заснеженные горы, величественные вечнозеленые растения и небо пастельных тонов. Безупречное отражение мира, перевернутого вверх ногами.
Этот луг был воплощением безмятежности. Пристанищем для измученной души. Камерой без решеток и замков.
Что, если я убегу?
Далеко я не уйду. Далеко мы не уйдем. Кроме того, я заблудилась. Окончательно.
Эви крепко спала, свернувшись калачиком у меня на коленях. Она наконец перестала дрожать после того, как я заставила ее помыться в ледяной воде. Ее одежда была грязной и покрыта засохшей кровью, но, по крайней мере, все это не попало на волосы и кожу.
Несмотря на то, что мы ополоснулись в озере, от нас все еще пахло дымом и смертью. С момента падения Эллдера прошло пять дней, и я уже начала опасаться, что этот запах будет преследовать меня вечно.
Я запечатлела поцелуй на мокрых волосах Эви, когда над моей головой пролетел ястреб и издал пронзительный крик. Я вздрогнула всем телом.
Эви захныкала, еще крепче прижимаясь к моим рукам.
Я снова поцеловала ее волосы, нежно покачивая ее взад-вперед, пока она не расслабилась.