Ритуал Старлинга
Шрифт:
Вчера вечером мы пригласили Сета поужинать с нами, чтобы побольше узнать о нем и его семье. Когда его отец вышел на пенсию, Сет возглавил семейную торговую компанию. Ему было тридцать пять лет, и он был старшим братом из трех детей. Он винил в своих седых волосах ущелье, поддразнивая, что стены так завидуют насыщенному теплому коричневому цвету, что крадут частички этого цвета каждый раз, когда он совершает это путешествие.
В тот момент я не была уверена, что это шутка.
Мы спускались в ущелье уже час, и я уже чувствовала, как он высасывает жизнь
Сет оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что я все еще на шаг позади.
Я кивнула ему и продолжила идти, переставляя ноги. Одной рукой я держалась за камень.
Впереди нас с обрыва свалился камень. Он с грохотом падал все ниже и ниже. Звук, казалось, продолжался вечно, пока, наконец, не оборвался внизу.
Когда мы этим утром добрались до ущелья, я поразилась, какое оно широкое от одного края до другого. Я встала на краю и подняла руки, затем закрыла глаза и представила, как взмахиваю крыльями, перелетая через пропасть.
Может быть, если сферы будут уничтожены, а темная магия покинет Каландру, я завершу свой ритуал. И перелечу Эвон на крыльях, которые не будут воображаемыми.
Впереди раздался крик.
Сет поднял руку, останавливая тех, кто стоял позади него. Затем он медленно протиснулся мимо остальных в очереди впереди, направляясь к месту суматохи.
— Как ты? — Андреас встал у меня за спиной, обнимая меня за плечи.
— Я в порядке. — Я прислонилась к его груди, стараясь не давить слишком сильно на швы.
Целитель дал нам припарки с травами, которые мы должны были прикладывать каждое утро, чтобы в раны от лайонвика не попала инфекция. Он клялся мне, что у него ничего не болит, но время от времени морщился, если двигался слишком быстро.
— Я ничего не чувствую, — пробормотала я. — А что, если здесь, внизу, ничего нет?
— Тогда мы перегруппируемся. — Он заглянул за край. — Но нам еще предстоит пройти долгий путь.
Я уже боялась подниматься из ущелья.
Сет сказал нам, что мы поедем верхом. Спуски были такими крутыми и длинными, что пеший переход был бы не только утомительным, но и более опасным, чем поездка верхом на лошади или муле. Я не была опытным наездником, но Сет пообещал, что лошади, на которых мы будем ехать, много раз поднимались и спускались по ущелью. Они знали дорогу и благополучно доставят нас домой.
— Все в порядке? — спросил Андреас, когда Сет вернулся.
— Кажется, у нескольких солдат кружится голова. — Он потер морщинистый лоб. — Это не редкость. Но я бы не хотел, чтобы в этом путешествии кто-нибудь погиб. Мой совет — отправить их обратно.
Андреас кивнул.
— Хорошо. Это ваша область знаний. Я полагаюсь на вас.
Пока они обсуждали, кто вернется, не только солдаты, которым грозит опасность погибнуть, но и те, кто будет их сопровождать, я смотрела через ущелье, прищурившись, пытаясь разглядеть проселочную дорогу на противоположном утесе.
Но это было слишком далеко. Слишком темно.
Как я найду сферу в такой
Чтобы найти что-то настолько маленькое в таком большом ущелье, мы проведем здесь все лето.
Не потребовалось много времени, чтобы по рядам разнесся слух о том, что наша компания распадается. Мимо нас, осторожно переступая с ноги на ногу, прошли десять человек. Светловолосый солдат, участвовавший в нападении лайонвика, вызвался возглавить группу, и, проезжая мимо нас на лошади, слегка поклонился Андреасу и мне, сидя верхом на своем жеребце.
Как только они скрылись, Сет повернулся лицом вперед.
И мы продолжили наш марш в глубь Каландры.
В конце пути я почувствовала жгучую боль.
Сначала я подумала, что это просто из-за холода и нервов, которые довели меня до крайности. Но как только мы ступили на дно Эвона, я поняла, что это была магия.
Небо над нами было лишь белой полоской между высокими скалами. Каждый солдат нес факел, отблески пламени окрашивали скалы в оранжевые и желтые тона.
Дно оказалось уже, чем я ожидала. Утесы лишь слегка сужались сверху донизу, но на таком огромном расстоянии, как здесь, в глубине, человек мог пройти из стороны в сторону менее чем за сотню шагов.
Земля была каменистой и неровной. От одного склона утеса к другому была расчищена тропинка для лошадей и повозок, но в остальном она была неровной.
На спуск ушло полдня. Сет Хэй сказал, что только дурак будет спать на дне ущелья, и, как правило, они сразу же начинали карабкаться по противоположной стене.
У нас были припасы, чтобы разбить лагерь, хотя я надеялась, что нам не придется оставаться здесь так долго, особенно учитывая, что лошади не смогут сопровождать нас на скале. Остаток пути мы должны были проделать пешком.
Несколько солдат остались с Сетом, чтобы присмотреть за нашими припасами и защитить лошадей от монстров. Остальные пошли с нами, держа оружие наготове.
У каждого за поясом было по кирке или молотку. Все наши лошади были привязаны к повозкам или к большим камням, разбросанным вокруг нас.
Некоторые солдаты стоически вглядывались в темноту, выискивая угрозу. Другие выглядели совершенно перепуганными, готовыми уйти, как только им разрешат.
Я не собиралась заставлять их оставаться дольше, чем это необходимо.
Эвон находился от моря к морю. На одном конце был Крисент Кроссинг. На другом — Мариксмор. Ближе к Крисенту были проложены переходы. Чтобы добраться до океана на другом конце, потребуются дни, а может, и недели.
Я надеялась, что до этого не дойдет.
— Я чувствую магию, — сказала я Андреасу. — Она здесь, внизу.