Риск

Тоул Саманта

Последнее, что я хочу — это уезжать из Нью-Йорка. Здесь моя семья. Я здесь защищаю докторскую. Но ради него и наших детей я бы переехала.

Он прижимается лбом к моему животу. Несколько мгновений он молчит.

— Но я не хочу увозить тебя из Нью-Йорка. Здесь твоя семья...

— Они и твоя семья.

— Ты защищаешь докторскую, — продолжает он, не обращая внимания на мои слова.

Я решаю поговорить с ним об этом позже. Потому что моя семья — это и его семья. Он был ее частью задолго до появления детей, а теперь — еще больше.

—

Я просто не знаю, черт возьми. — Он звучит так, будто стиснул зубы. — Я думаю, что принял решение, а потом снова меняю его.

— Ты сделаешь правильный выбор, и я поддержу тебя, что бы ни случилось.

Он выдыхает.

Затем один из малышей пинается, прямо в то место, где прижался его лоб, и он смеется.

Он целует место, куда только что пнул малыш, а затем поднимается по моему телу и целует меня.

Он медленно раздевает нас обоих. Ни слова не произносится. Только шепот дыхания и стоны желания.

Кейден занимается со мной любовью, медленно и глубоко. Когда все заканчивается, и мы оба потные и изможденные, я опускаю его голову на свою грудь и ласково глажу его волосы и лицо, пока его дыхание не выравнивается и он не погружается в сон, в котором так отчаянно нуждается.

Глава 34

Уже три недели нет никаких вестей от Гэри. Можно было бы подумать, что это успокоит Кейдена, но это не так.

Однажды я упомянула Кейдену, что, возможно, Гэри принял его отказ, но Кейден заверил меня, что последнее, что сделал бы Гэри — это принял отказ.

И его прощальные слова были: «Увидимся».

Но, может быть, он все обдумал и решил сдаться, поняв, что не получит от Кейдена денег.

Но Кейден думает иначе. Он уверен, что Гэри вернется.

Так что чрезмерная опека по-прежнему присутствует. Она не ослабла и начинает меня раздражать.

Мы снова в кабинете врача на УЗИ. Поскольку у меня двойня, мне нужно регулярно проходить обследование, чтобы убедиться, что дети растут нормально.

Кейден сидит в приемной, а я после обследования пошла в туалет. В последнее время я только и делаю, что хожу в туалет, потому что мои дети решили, что мой мочевой пузырь — это батут.

Я спускаю воду и мою руки. Затем открываю дверь и выхожу в стерильный коридор.

Первое, что я вижу, — это Гэри, стоящий напротив меня. Он прислонился к стене.

Следующее, что вижу, — это пистолет в его руке, спрятанный под распахнутым пиджаком. Он направлен на меня.

— Не выпендривайся, — говорит он с улыбкой, которую можно было бы счесть приятной, если бы я не знала этого человека и не знала, на что он способен.

Очевидно, он был готов на многое ради денег, а я не подозревала. Например, направить пистолет на беременную

женщину.

Но, наверное, когда ты забиваешь до смерти свою жену и мать своего сына, ничего не может тебя удержать.

Я быстро оглядываюсь и вижу, что в коридоре никого нет.

Не паниковать.

Мои руки инстинктивно поднимаются к животу, чтобы защитить детей.

Гэри следит за моим движением.

— Не волнуйся. Я не трону тебя, если будешь делать то, что скажу. Я хочу, чтобы ты вышла отсюда и пошла к черному выходу. — Он показывает рукой.

Отрываю ноги от пола и, быстро оглядываясь в сторону, где, как я знаю, ждет меня Кейден, заставляю себя сделать то, что он сказал.

Я могла бы закричать, поднять шум, но не знаю, реальна ли угроза пистолета, и я не хочу проверять это на практике и рисковать, что он выстрелит в меня.

Я не должна паниковать. Я должна использовать свои знания по психологии, чтобы выбраться из этой ситуации или, по крайней мере, остаться в безопасности, пока Кейден не найдет меня.

Я чувствую, как Гэри подходит ко мне сзади, обхватывает рукой за спину, и когда он крепко держит меня, чувствую, как его пистолет упирается мне в бок. Я стараюсь не показать на лице страха, что пистолет направлен прямо на моих детей.

Для посторонних мы выглядим как пара, гуляющая вместе. А не как я, которую держит на мушке биологический дед моих детей.

— Мне чертовски долго пришлось ждать, чтобы поймать тебя без твоего сторожа. Мой гребаный сын не отпускал тебя ни на шаг.

Он следил за мной несколько недель. Он использует меня, чтобы получить деньги от Кейдена.

— Мы выйдем через эту дверь. — Он толкает меня в сторону черного выхода из кабинета врача.

— Ты сядешь в мою машину, и, если попытаешься сделать что-нибудь глупое, например, убежать, я тебя застрелю.

Паника пронзила меня. Я не сомневаюсь ни в одном его слове.

— Ты меня слышишь, девчонка? — он подкрепляет свои слова жестким тоном.

— Да.

Мы выходим через дверь, в яркий дневной свет, и мне кажется таким неправильным, что такое происходит со мной в такой прекрасный день.

Он резко открывает дверь машины. Затем протягивает руку.

— Мобильный телефон.

Неохотно достаю его из кармана и отдаю ему. Он бросает его на землю, а затем раздавливает ботинком.

— Садись. — Он указывает на меня пистолетом.

Я подчиняюсь и сажусь в машину так быстро, как могу с моим большим животом. Он с силой захлопывает дверь. За те секунды, пока он обходит машину, я думаю, смогу ли выбраться из машины, через дверь и вернуться в кабинет врача, чтобы он не застрелил меня.

Но я знаю, что не смогу.

Я не смогу двигаться так быстро, как нужно, чтобы сбежать в этой ситуации, и я не поставлю под угрозу жизнь своих детей. Даже если это означает поехать с нестабильным убийцей, который держит меня на прицеле.