Рин
Шрифт:
Как-то незаметно для себя, я стала подсознательно ждать приказов Троя.
Когда это произошло?.. Как я вообще допустила мысль об ограничении своей свободы? И почему это случилось со мной?
На эти вопросы я не могла ответить. По крайней мере не сейчас.
Тем временем Аст подошёл к Трою и, даже не взглянув на меня, чётко и ровно спросил:
– Это правда?
Мне стало не по себе. Выражение лица второго командира отряда демонов было полно решимости и… странного холода.
– Что именно? – Трой сложил руки на груди.
– Ты ставил условия перед дядей.
– Он рассказал тебе? – ухмыльнулся Трой.
– Что ты потребовал разрешение на использование препарата
Я прикусила губу изнутри, стараясь не выдавать своих эмоций.
– А что тебя не устраивает? – в вопросе Троя явно читался вызов.
И провокация.
– Ты сделал это не ради меня и не ради Тони, – спокойно сказал племянник главнокомандующего, – Ты сделал это ради себя.
Разрешение на использование препарата. Наркотик, лечащий Троя от скверны.
Неужели всё настолько просто? И вся эта операция по спасению друга, весь риск, все усилия… всё это было только для того, чтобы получить легальный метод решения проблемы с его зависимостью?..
Я бросила быстрый взгляд на Троя. Весь его вид говорил – да. Но моё внутреннее чутьё просто вопило об обратном.
– Если тебе будет проще – думай так, – сказал метис с лёгкой улыбкой на губах.
– Не надо строить из себя героя, – отрезал Аст с абсолютно мертвым выражением на лице.
– Ты прав, это было бы глупо, – оскалился Трой и посмотрел на меня, – На сегодня тренировка закончена. Свободна.
Я развернулась и направилась на базу. Ещё три минуты назад я мечтала об этом, как мечтала о мягкой подушке и крепком сне.
Однако, единственное, о чём я могла думать сейчас, это о том, насколько Трой – бездушная сволочь. И стоит ли обманываться этим показным «бездушием»?..
Впрочем, рассуждать на эту безусловно важную тему я могла лишь до того момента, как моё тело заняло горизонтальное положение, – после чего я вырубилась, как миленькая. А утро встретило меня роем вопросов в голове и ноющими костями. Трой изрядно повалял меня вечером… Осталось только надеяться, что сегодня меня не будут заставлять бороться с Грешниками – максимум, на который я способна на данный момент, это посыпать себя солью и ждать, когда ненасытные пасти доберутся до мозга или какого другого жизненно важного органа.
Так что добиралась до душа я, как столетняя старуха – по стенке, а возвращалась после водных процедур приблизительно в возрасте девяносто четырёх…
– Пожалуйста, выходной… пожалуйста, – бормотала, пока переставляла ноги в сторону кухни.
Никогда не жаловалась на усталость, но несколько дней в отряде демонов выжали из меня все соки.
– Гаморичка!!! – Барб подпрыгнула, стоило мне открыть дверь на просторную кухню, однако, после беглого осмотра моего бренного тела, девочка притихла и сделала вид, что ни с кем не здоровалась.
Умница.
Теперь у меня был шанс прогулять первую тренировку – главное, чтобы Трой не взялся проверять… Стоп.
Я даже остановилась посреди помещения, так и не дойдя до полки с посудой. Теперь моим прямым начальником являлся не Трой, а Аст. Я даже успела перевести ошалевший от счастья взгляд обратно на Барб, как та покачала головой, с какой-то жалостью глядя на меня.
И что бы это значило?..
А затем мой мозг поразила мысль, которая должна была поразить меня ещё вчера, причём дважды… Аст и Трой. Они до сих имели разную информацию касательно меня и моего прошлого похода «за мясом» в лес… А, после всех доверительных разговоров с метисом, хранить в тайне тот факт, что в этот самый лес я ходила вовсе не за тушкой зайца, а на встречу с (на тот момент всё ещё) беглым бывшим
Скверна. В который раз убеждаюсь, что жить надо в лесу – вдалеке от всех людей!
Деревья не расскажут о том, какой силой могут обладать мои ладони.
Но хуже, чем то, что эти двое абсолютно уверены, что знают обо мне больше друг друга, был тот факт, что оба командира имели на меня свои виды. И, о ужас, признаться в котором было сложно даже себе самой… оба волновали меня.
И что мне, Грешники всех раздери, делать?..
Так, в первую очередь нужно найти Троя и рассказать ему о моих тайных встречах с Астом – это то, что я должна была сделать ещё вчера. Однако, в следующую секунду на кухню молча вошёл Вельз, взял в руки половник, навалил мне тарелку овсянки с маслом и так же молча поставил на стол, глазами показывая, чтоб приступала к завтраку. Это нельзя было проигнорировать. Сижу, ем. Вельз молчит – ладно. Барб молчит – вот это уже странно…
Мне кажется, или на кухне появилась какая-то гнетущая атмосфера?
Я обернулась на дверь и увидела Аста, стоящего в проходе. Он разглядывал меня с не меньшим интересом, чем я его. В нашу первую с ним встречу я сделала вывод, что он метис европеоидной и монголоидной расы, как и Трой, но в случае последнего смесь была явно с японским народом, а в случае Аста – с филиппинским. Однако, теперь я сильно сомневалась: высокий рост, миндалевидные глаза светло карего, даже скорее какого-то медового цвета, ярко выраженные скулы на широком волевом лице, светлая кожа, прямой нос, черные волосы до плеч…
Они с Троем были совершенно непохожи: у последнего, черты лица были более утончёнными, глаза – более темными, а временами почти черными, а их разрез был намного уже, чем у Аста; к тому же Трой был более жилистым и худощавым, а племянник главнокомандующего имел более атлетическое телосложение. Но самым главным отличием двух мужчин была энергетика…
Ещё с первой встречи с Астом я заподозрила, что с ним было что-то не так: в отличие от Троя, который временами взрывал мой мозг своими неадекватными поступками и полубезумными речами, Аст всегда оставался спокоен и собран: даже когда он был галантным и заботливым, держа мою ладонь в своих руках в день своего возвращения, даже когда касался моих губ своими, в то время, как я обнимала его тело ногами, скрываясь вместе с ним от команды Троя в полуразрушенном здании, даже когда он прижимал меня к земле за грузовиком на предыдущей базе, требуя принести препарат, даже когда он спасал меня от Грешников… я очень чётко чувствовала – этот парень не пробиваем.
Он словно только делал вид, что испытывает какие-то эмоции, а на самом деле ничего не ощущал; он словно симулировал жизнь… и, в отличие от того же Вельза, не симулировал симуляцию, а действительно был эмоционально пуст, – при этом он мастерски владел собой, умел показать любое из чувств и сам был тонким психологом. Казалось, настоящие эмоции в нём пробуждали только мысли о сестре, а всё, что кроме этого возникало на его лице, было следствием сухого расчёта. Красавец с холодным сердцем. Это было страшное сочетание. А красавец, с холодным сердцем и каким-то планом на меня – это опасно.