Рин

Бьёрн Анастасия

– Именно поэтому на мне не появлялась скверна, – Дамас продолжал смотреть на меня, не ожидая моего ответа – он знал, что я закрывалась, когда дело доходило до подобных разговоров. Но не в этот раз…

– Потому что ты любил? – медленно спросила я.

– Да.

Я нахмурилась и положила ладони на лоб – у меня резко разболелась голова.

– Рин, что ты вообще знаешь о скверне?.. – вопрос Дамаса заставил меня посмотреть на него.

Громкий стук был таким неожиданным, что я вздрогнула.

– Ваше время закончилось, – Трой бесцеремонно

открыл дверь и вошёл в комнату.

– Ты ведь несерьёзно? – буквально впадая в ступор от подобной наглости, спросила я.

– Всё в порядке, у нас ещё будет время поговорить, – Дамас прошёл к двери, на мгновение задержавшись рядом с Троем.

Не знаю, что обозначал тот взгляд, который наёмник бросил на метиса, но мне стало как-то не по себе, учитывая, что видимых причин для ссоры с командиром отряда демонов у Дамаса не было.

Не будет же он заступаться за меня. Это было бы очень необдуманно. И глупо.

Естественно, Трой пропустил этот небольшой выпад мимо внимания, и спокойно вышел за наёмником в коридор. А я продолжала стоять в центре комнаты, не в силах отойти от разговора, что состоялся несколько минут назад, не в силах даже просто сесть на кровать. Слишком много всего – чувств, эмоций, переживаний… я отвыкла от этого ощущения, когда всё твоё существо буквально кипит от пережитого и не хочет отпускать, продолжая возвращаться в прошлое, раз за разом окунаясь в воспоминания и восстанавливая в голове цепь слов, взглядов, реакций… Чёрт. Я не должна себе этого позволять!

Я попыталась перестроиться и проанализировать всю полученную информацию. Скверна не появляется на телах тех, чьи помыслы чисты… кажется, пасторы всегда так и говорили, однако, я никогда не задумывалась над этим утверждением. Скверна, Тени, Грешники – всё это стало восприниматься мной, как будничная реальность, всё это стало неотъемлемой и привычной частью моей жизни… Но это не всегда было так.

Почему я перестала об этом думать? Почему перестала задавать вопросы? Ответ был прост – чем больше ты думаешь, тем больше шансов, что отвлечешься и пропустишь появление Грешника.

И теперь, стоя в центре своей новой спальни, я начинала… размышлять. Впервые за долгое время.

И мысли мои были совсем не радужными.

Что произошло пятнадцать лет назад?.. Как получилось, что мир изменился НАСТОЛЬКО? Я не очень хорошо помнила, но, кажется, в то время люди не были настолько религиозными… А сейчас, когда пасторы стали едва ли не единственными спасителями для всех людей… где же сейчас тот самый Бог, к которому они так неистово взывают? Почему его, наславшего на мир эту проказу, так до сих пор никто и не видел? И почему я, никогда не обращавшаяся к нему с молитвой, не страдаю появлением черных пятен на теле? Я догадывалась, что это было как-то связано с Тем Местом, где я была до своего побега, но почему-то никогда не задумывалась над этим… просто воспринимала, как факт, то, что на мне скверна не появляется.

Но мир продолжал умирать от этой заразы.

И вот я

встречаю Троя, который вкалывает себе препарат с большим содержанием наркотических средств и избавляется от скверны у меня на глазах… и я вновь не задаюсь вопросом «что происходит?»…

«Рин, что ты вообще знаешь о скверне?..»

Ничего не знаю.

И даже не хотела знать. Единственным моим желанием было – выжить, об остальном я не думала. Просто не успевала думать.

Как это произошло?..

Как получилось, что при всех этих обстоятельствах главной опорой человечества в Мире После стала именно вера? Дамас лучше помнил старый мир, и он наверняка знал, в чём была причина…

Но теперь, после всего, что было произнесено… теперь даже я, едва заставшая планету до разрушения, очень отчетливо понимала: скверна – не божественное наказание.

Это скорее…

Дверь так резко открылась, что я дала себе зарок – научиться спокойно реагировать на приход Троя. Иначе в какой-то момент я просто свалюсь от нервного припадка.

– Ну, как, наговорились? – метис застыл у косяка, сложив руки на груди.

А я начала злиться – что было плохо, учитывая, кто он, и в каком положении я находилась. Но он сам прервал наш разговор!

А ещё больше меня злило, что сам факт того, что разговор с Дамасом состоялся, было целиком и полностью заслугой Троя. Это он разрешил мне поговорить с наёмником. Это он позволил сделать это в приватной обстановке.

Это он сделал так, что я размякла и позволила себе почувствовать свою слабость, – не говоря о запрещённых мыслях о нашем мире, что начали появляться в моей голове. Но именно в тот момент, когда я допустила в себе эту перемену, я очень чётко поняла то, что уже давно должна была понять…

– У меня к тебе вопрос, Трой, – я прошлась по комнате и замерла, чувствуя, что нарвусь на большие неприятности – и тем не менее, уже не могла сдержать себя, – Позволишь спросить?

– Позволяю, – усмехнулся тот, по-видимому, пребывая в добром расположении духа.

– Я должна докладывать тебе обо всём, что будет говорить Аст? Я права?

– Права, – кивнул Трой.

– И я должна докладывать тебе обо всём, что он будет делать? – я внимательно посмотрела на метиса.

– Верно, – во взгляде Троя что-то изменилось, но меня уже несло: я была слишком взведена после разговора с Дамасом, и слить пар мне было просто некуда.

– Скажи, Трой, а если я решу переспать с ним, я должна буду рассказать тебе обо всём в подробностях? Или обойдёмся общим пересказом с перечислением использованных гласных и местоимений?

Резкий рывок ко мне, толчок в грудь, и я отлетела на кровать. Трой навис сверху, глядя на меня пугающим взглядом, в котором безумие туго переплелось с желанием.

– Ты провоцируешь меня, Покахонтас? – медленно спросил он с очень странной улыбкой на губах.

– Я просто уточняю, чтобы в последствии не вышло конфуза, – сдержанно ответила я, едва справляясь с собственным дыханием.