Рин
Шрифт:
– Что случилось с твоими принципами? – он чуть наклонился ко мне, вынуждая замереть от его близости, – Больше не блюдешь свой целибат?
– Я никогда не принимала целибата, – глядя ему в глаза, ответила я, – Я грешу, как и все. Просто тщательно выбираю, с кем грешить.
Некоторое время Трой просто смотрел на меня, смешивая наше дыхание и вдавливая меня в матрац тяжестью своего тела… а затем она начала появляться… Скверна… Небольшими пятнами – от глаз к скулам, затем к подбородку… спускаясь на шею. Я не могла оторвать от неё глаз. Это было невероятно. Я впервые видела
Моё дыхание было тяжелым.
Я была заведена.
– Ты хочешь меня, – выдавила из себя, каждым сантиметром своей кожи ощущая его тело.
Трой перевёл взгляд на мои губы. Он действительно хотел меня. И ничего не мог с собой поделать.
– Знаешь, что самое безумное, Покахонтас? – негромко спросил он немного хриплым голосом, и, не дожидаясь моего ответа, сказал, – Ты хочешь меня не меньше.
Я молчала. Я отдавала себе отчёт в том, что может произойти, ответь я правду.
– Несмотря на то, что я избил тебя несколько часов назад, – Трой склонил голову в сторону, почти касаясь моих губ, – Несмотря на то, что я избил тебя на первой нашей тренировке. Несмотря на то, что я бросил тебя к Грешникам… И у меня возникает логичный вопрос, Покахонтас, – он слегка приподнялся на мне, а затем опустился настолько, что наши лица теперь разделяли жалкие миллиметры, – Кто из нас более безумен?
Я не знала ответа на этот вопрос.
Я знала лишь то, что испытывала сейчас. И я была не готова поделиться этим с Троем… Вместо этого я спросила:
– Чего ты ждешь от меня?
Я чувствовала, что моё присутствие здесь, на базе, – не просто его прихоть. И это не «желание иметь свои уши рядом с племянником главнокомандующего».
У Троя был какой-то план касательно меня, суть которого ускользала от меня всякий раз, когда я пыталась над ним задуматься.
– На данный момент я жду от тебя простого послушания, – негромко, но чётко сказал он, глядя мне прямо в глаза, – надеюсь, ты с этим справишься?
Послушания?..
Он серьёзно?
– Насколько я должна быть… послушна? – спросила я, без всякого намёка на интим. Я чувствовала – разговор был серьёзным, хоть Трой и лежал на мне, всем своим существом отвлекая от сути вопроса.
– Ты должна быть абсолютно преданна мне, – чётко проговорил он, пристально глядя на меня неожиданно серьёзным взглядом; через некоторое время его взгляд смягчился, – Но это, конечно, требует времени. Тут я тебя торопить не буду.
– Не будешь? – я с трудом удержала бровь на месте, – А по мне, так ты уже загнал темп, – заметила, намекая на позу для разговора.
Трой усмехнулся и встал с меня; затем подошёл к зеркалу, с кривой улыбкой оценил чёрные пятна на своём лице и, бросив короткий взгляд на моё отражение в стекле, вколол себе препарат прямо в шею.
Скверна тут же начала растворяться, скрывая недавнее наличие греховных мыслей.
– Со своим наёмником разговаривай поменьше. И желательно – не при свидетелях, – неожиданно сказал Трой, поправляя ворот кожаной куртки рядом с местом укола.
– Не могу поверить, что ты в принципе разрешаешь
– Можешь, не можешь, а будь добра – не свети своим общением с ним при посторонних, – совершенно серьёзно сказал метис, затем направился к выходу из моей комнаты.
– И… всё? – вырвалось из меня, но, к слову, на тот момент моё изумление достигло высшей точки.
– Что именно? – он развернулся ко мне.
– Тебе не кажется, что ты слишком беспечен? – абсолютно серьёзно спросила я, – Ты доверяешь мне без всяких гарантий надежности с моей стороны и ждёшь преданности, при этом ничего не предлагая взамен.
– Твоя забота о моей беспечности и есть тот самый гарант, который меня вполне устраивает, – усмехнулся Трой, убрав руки в карманы, – Ты такая же, как я. Просто ещё не осознаешь этого. И я дам тебе время разобраться в себе.
Такая же, как он? Это что вообще значит?..
– А теперь собирай свой раздолбанный внутренний мир воедино и иди на ужин – тебе ещё предстоит рассказывать до жути познавательную историю о том, как на тебя напали Грешники. И как ты выжила. Опять, – чуть жестче скомандовал Трой и вышел из моей комнаты, не закрывая дверь.
Мне предлагали идти следом.
Что ж – встаю и иду. Вымотанная и физически, и духовно, я уже мало что соображала и следовала приказам на автомате. Единственное, что меня интересовало – это тарелка горячей еды; кажется, я не ела с утра… а, может, со вчерашнего вечера.
Мысли путались в голове, а тело кое-как передвигало ногами, но, как только я дошла до кухни и увидела весёлое личико Барб, почувствовала вопросительный взгляд Вельза, краем глаза заметила кривую усмешку на губах Троя… я успокоилась. Эта странная компания стала восприниматься мной, как неотъемлемая часть моей жизни, а помещение, где мы собирались вместе, я стала мысленно считать своим домом.
Это было странно. Это было ново.
Но, кажется, я нашла своё место.
Часть четвёртая
Все грехи мира
Секретные лаборатории: информация не проверена.
После быстрого ужина, во время которого мне пришлось изрядно выложиться, на ходу придумывая для Вельза и Барб историю о побеге от Грешников – при условии, что моя голова итак раскалывалась от безумного дня, богатого на открытия и события, – Трой вывел меня на полигон.
– Что мы здесь делаем? – туго соображая от усталости, спросила я.
– Я проведу твою тренировку, – метис оскалился и встал в стойку.
На самом деле ему не нужно было совершать никаких телодвижений, чтобы приготовиться к атаке – он был опасен именно своей непредсказуемостью, но в данном случае его поза давала моему опухшему от всего произошедшего мозгу понять, что он не намерен шутить и действительно собирается провести со мной тренировочный бой.
– И за что я удостоилась такой чести? – сухо поинтересовалась я, внутренне собираясь: слишком хорошо помнила свой первый спарринг с метисом.